ГлавнаяНовостиЛичная страницаВопрос-ответ Поиск
ТЕКСТЫ
231

Парень напрокат

Дата публикации: 19.08.2012
Дата последнего изменения: 19.08.2012
Название оригинала: Something Borrowed, Something Blue
Автор оригинального текста: belyste
Автор (переводчик): Jenny in the sky;
Ссылка на оригинал: http://belyste.livejournal.com/19534.html
Разрешение на перевод: получено
Бета: sea_star, NecRomantica, Lonely Heart
Пейринг: Джаред / Дженсен;
Жанры: АУ;
Статус: завершен
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Предупреждения: вот тут http://pompei.diary.ru/p177065247.htm можно полюбоваться на потрясающий арт к переводу
Примечания: переведено на командную игру Байки-4
Саммари: В отчаянных поисках спутника для свадьбы брата, Джаред обращается в службу эскорта. Дженсен – идеальный липовый бойфренд, вот только довольно быстро их отношения становятся слишком реальными
Глава 1

Приглашение приходит по почте в среду. Джаред вскрывает конверт и рассматривает изящную надпись на тонком листе бумаги. Он давно знал об этой свадьбе – мама позвонила ему сразу после того, как Джефф сделал предложение, а чуть позже позвонил и сам брат – но все равно странно видеть, как это все оформлено: красивый почерк, старомодные фразы с упоминанием полных имен. Карточка для ответа вложена в приглашение – три пустых строчки, ждущие его решения.

С первой строкой нет никаких проблем. Джаред достает из ящика ручку и вписывает свое имя, ставит галочку возле «будут присутствовать». Над следующей строкой приходится немного подумать – к выбору блюд нельзя относиться легкомысленно – но в итоге он выбирает курицу, потому что лосось на тарелке обычно выглядит не очень аппетитно. Наверное, из-за цвета, а может быть, из-за того, что снизу кусок всегда бледнеет, прилипает к тарелке, и его приходится отдирать вилкой. Джаред раньше никогда так много не думал о лососе, но сейчас готов отвлечься на что угодно, лишь бы не переходить к последней пустой строчке.

В разговоре по телефону мама возбужденно пересказывала последние новости о помолвке и планах на свадьбу, и Джаред терпеливо выслушивал подробности о предполагаемых местах проведения церемонии, о приеме, и о платьях, но потом, не выдержав, рассмеялся и попросил ее перевести дыхание.

- Просто я так рада за них, - восторгалась мать, и Джаред прекрасно ее понимал – Джефф и Рэйчел встречались три года, так что вся семья уже любила ее и знала, как идеально они друг другу подходят. Они были так влюблены, что иногда даже смотреть было невыносимо. Но Джаред только честно ответил: «Я тоже», прежде чем повесить трубку.

Джефф позвонил час спустя и, слава богу, был немного сдержаннее. Он принял поздравления от Джареда, потом признался, что искал в интернете самые романтичные способы предложения руки и сердца и втайне расспрашивал своих подруг, как все сделать правильно. Они немного пошутили, поспорили о том, был ли Джефф слабаком из-за того, что так долго откладывал, или просто ждал подходящего момента, обменялись привычными оскорблениями по поводу его интеллекта, мужественности и внешности. А потом Джефф сказал:

- Слушай, я тут подумал, ты ведь не будешь против, если я попрошу тебя быть моим дружкой?

Вопрос застал Джареда врасплох, но, справившись с удивлением, он ответил:

- Нет, конечно нет.

Он даже не раздумывал - ведь для брата эта обязанность подразумевается сама собой.

- Я бы попросил тебя стать шафером, но Чад уже вызвался, - начал извиняться Джефф. – И я мог бы ему отказать, но боюсь, он может расплакаться. Он уже начал планировать мальчишник. 

- Чад? – повторил Джаред, и улыбка застыла на его лице.

- Да, Чад. Знаешь, тот парень, что был моим лучшим другом с третьего класса? Высокий, светловолосый, вечно щурится? 

Да, Джаред знал, кто такой Чад. В некотором роде он знал его даже лучше, чем Джефф, но сейчас совсем не хотел об этом вспоминать. Джареду и в голову не приходило, что Чад будет на свадьбе, а уж тем более в роли шафера, и теперь ему казалось, будто он проглотил что-то холодное и скользкое. Он не видел Чада почти шесть лет, с тех пор, как брат закончил колледж, но даже этого времени Джареду было мало, чтобы при упоминании Чада в нем не начинала закипать злость.

- Джаред, - в голосе брата слышалась настороженность, - что-то не так? 

Джефф не знал о том, что случилось с Чадом, и, наверное, решил, что Джаред обиделся, что не его выбрали шафером.

- Нет, нет, - быстро ответил Джаред, - все прекрасно, - он встряхнулся и постарался засунуть мысли о Чаде как можно дальше. – Чад - твой лучший друг. К тому же я тут, в Лос-Анджелесе, так что будет разумнее, если шафером будет он.

- Да, я так и подумал, - произнес Джефф с облегчением. – Отлично. Ну, так как, ты привезешь с собой какую-нибудь симпатичную девушку?

- Посмотрим, - неуверенно рассмеялся Джаред.

- Да брось, ты должен отстаивать честь семьи, - напирал Джефф. – Конечно, она не может быть красивее Рэйчел, но ты все равно постарайся. Я рассчитываю на тебя, братишка. 

- Да, я постараюсь, - ответил Джаред, и именно поэтому сейчас он сидит и смотрит на последнюю строчку в приглашении.

У него не было постоянной девушки почти два года, с тех пор, как испортились отношения с Сэнди, только несколько редких свиданий, ничего серьезнее пары встреч и совместного ужина. Но теперь он просто не может появиться на свадьбе один, потому что Чад будет шафером, и черта с два Джаред позволит Чаду думать, что он все еще одинок. Даже если так и есть.

Он мог бы пригласить какую-нибудь подругу из тех, с кем у него исключительно платонические отношения, но проблема с Чадом была намного сложнее. Это было глупо и по-детски, и совсем не так драматично, как казалось тогда (да бога ради, это ведь было в старших классах, тогда каждый вздох виделся драмой), но все равно вся эта история сильно повлияла на Джареда. Ведь то еще потрясение – считать себя стопроцентным натуралом и влюбиться в лучшего друга старшего брата. А если броситься с головой в тайные отношения с этим другом и потом оборвать их грязно и болезненно – это вообще приводит в такое замешательство, что после разрыва Джаред долго еще не мог определиться, хочет он мужчин, женщин или дать обет безбрачия.

Чтобы найти ответ на этот вопрос, у него ушло почти четыре года, но сейчас толку от этого мало. Если Джаред хочет раз и навсегда показать Чаду, что он покончил с прошлым и забыл об этой глупой истории, он должен появиться на свадьбе с мужчиной. Вот только проблема в том, что он никогда ни с одним не встречался. После истории с Чадом он переключился на женщин, а когда понял, что ничего не получается, то уже жил в Лос-Анджелесе. И не то чтобы в Голливуде не принимали геев – тут ведь ставят мюзиклы, в конце концов – но имидж - это все, и пусть Джаред и не знаменитость, но он достаточно известен, чтобы помалкивать о своих предпочтениях. Даже если эти два года он и не жил монахом, то все равно, парень, с которым ты пару раз переспал, не тот человек, которого можно звать с собой на свадьбу. Так что, в общем и целом, он попал. Оставался последний вариант.

Джаред смотрит на телефонный номер, написанный на стикере, который прилеплен на полке рядом с ключами. Потребовалось все его мужество, чтобы окольными путями расспросить Майка и Тома, есть ли фирмы, предлагающие такие… услуги. Джаред знал, что они должны существовать – ведь не может быть, чтобы все голливудские старички честным путем заполучили себе тех молодых красоток, с которыми появляются на премьерах и вручениях наград. Джаред не имел ни малейшего понятия, предоставляют ли такие фирмы мужчин, как все происходит и законно ли это вообще. Но он точно знал, что семья откажется от него, если прямо на свадьбе брата его арестуют за пособничество проституции. 

Но после того, как Майк с Томом поняли наконец, что он пытается сказать (и после того, как Майк хорошенько подразнил его и предложил просто взять с собой надувную куклу), Том пообещал расспросить знакомых. Два дня спустя Джареду пришло письмо по электронной почте, в котором был номер телефона с припиской «Говорят, они лучшие. Удачи. Том».

Всего лишь темные цифры на бледно-желтой бумаге, но то, что они представляют, намного больше, чем двухдюймовый листок, и Джареду кажется, что это самое трудное решение, которое ему приходилось принимать. Он снова смотрит на приглашение, делает глубокий вдох и пишет «2» в третьей строке, рядом со словами «количество присутствующих».



На то, чтобы набрать номер, уходит двадцать минут.

Он откладывает, сколько может, целую неделю мысленно включает звонок в список дел «на завтра», потом говорит себе, что обязательно сделает это, но только после того, как разберется со всеми важными делами, вроде стирки, раскладывания книг на полке в алфавитном порядке или разморозки холодильника. Но наконец, в третий раз переложив вещи в шкафу (на этот раз в том порядке, в каком хватал бы их, случись в квартире пожар), он больше не может придумать, чем бы еще себя занять, и поэтому вот уже целый час сидит на кухне, пялясь на телефон.


Потом снимает трубку и начинает набирать номер, но бросает после первых трех цифр. И даже набрав номер до конца, вешает трубку после первого же звонка. Он бродит по квартире – собаки следуют за ним – и пытается уговорить себя просто сделать это, но все ободряющие слова тут же вылетают из головы, как только он видит телефон на столе и лежащий рядом стикер с номером.

Он даже не понимает, почему это так сложно. Хотя нет, догадывается. Какой бы странной ни была его личная жизнь, платить за секс никогда не приходилось, и хотя нынешняя ситуация совсем другая, Джаред особой разницы не чувствует. Где-то в глубине души ему даже немного стыдно, что он вообще мог о таком подумать – привести в дом совершенно незнакомого человека и врать семье и друзьям, да еще и заплатить за это немалые деньги. Но он написал в приглашении, что прибудет с гостем, а чтобы это стало реальностью, нужно позвонить.

В конце концов, назад хода нет. Решение уже принято, еще неделю назад, когда он заполнил ответную карточку, и теперь ему нужно просто позвонить.

Он берет трубку, быстро, пока не передумал, набирает номер и слушает гудки, потом голос на другом конце произносит:

- Крипке и партнеры.

- А… да, - умудряется выдавить Джаред, хотя у него внезапно ужасно пересохло во рту, - я бы хотел… я бы хотел нанять эскорт. 

Он морщится от собственных слов, но женщина только спрашивает:

- Когда именно вам понадобятся наши услуги? – и продолжает задавать вопросы, выясняя, чего (и кого) он хочет. Джаред на мгновение задумывается, когда она интересуется, предпочтет он мужчину или женщину, но потом уверенно отвечает:

- Мужчину.

Он краснеет, когда она объясняет ему политику компании - «Наши сопровождающие обеспечивают дружеские отношения, но они не обязаны предоставлять сексуальные услуги, и им не разрешено принимать никаких вознаграждений за действия сексуального характера. Любое нарушение данных условий ведет к немедленному расторжению контракта» - и торопится убедить ее, что все понял. Он и так знает, что проституция – не лучшая идея.

- Хорошо, сэр, - наконец говорит женщина, - запрошенные вами услуги будут стоить 6000$. Половина оплачивается вашему сопровождающему при выполнении обязательств, желательно наличными, половина – сейчас. Как предпочтете расплачиваться?

Когда женщина озвучивает цену, Джаред с трудом сглатывает. Он знал, что будет дорого, даже готов был заплатить немного больше, но услышать все вот так напрямую – как удар под дых. Он может себе это позволить – если бы не мог, даже не рассматривал бы такую идею – но шесть тысяч долларов внезапно кажутся нелепой суммой, особенно учитывая, что он мог бы несколько месяцев покупать на них продукты и платить за аренду. 

- Сэр? 

Встряхнувшись, Джаред диктует ей номер кредитки. Ему кажется, что он продает свою душу или, может быть, даже невинность. Это иронично, учитывая, что он нанимает эскорт и собирается врать всей семье. Женщина сообщает, что агентство подберет сопровождающего согласно его предпочтениям, и что этот человек позвонит ему в течение месяца, чтобы обсудить детали. Джаред бормочет «спасибо» и вешает трубку.

Следующие двадцать минут он смотрит на телефон и раздумывает, что же он наделал. Существует миллион вариантов, из-за чего все задуманное может пойти коту под хвост, и все они по очереди проносятся у Джареда перед глазами. Когда же ему начинает казаться, что его поступок может привести к ядерной войне и разрухе или, может быть, к восстанию расы карликов-зомби, которые начнут потрошить человечество, стремясь к мировому господству, Джаред решает - либо он принял худшее в своей жизни решение (потому что карлики-зомби – это ужасно, а ядерная война вообще отстой), либо он слишком много думает. Он берет телефон, находит последний набранный номер и держит палец над кнопкой вызова. Ему нужно позвонить и все отменить или чем-то себя отвлечь.

Он убирает телефон и оглядывается в поисках чего-нибудь подходящего для нескольких часов бессмысленного развлечения. Ну что ж, значит, карлики-зомби и ядерная война.



Звонок раздается через две недели, когда Джаред меньше всего этого ждет. Он только что выгулял собак, и те так жадно пьют воду из мисок, будто провели полдня в Сахаре. Джаред готовит бутерброд, пытаясь не вляпаться в лужицы воды и собачьих слюней, быстро появляющихся на кухонном полу. Так что, когда звонит телефон, он думает о том, как бы добраться до него, не поскользнувшись и не сломав себе шею, а не об эскорте за шесть тысяч долларов. И если честно, в последнее время он очень старался вообще не думать об этом эскорте, чтобы не чувствовать странной смеси стыда, смущения и тревоги, от которой его начинало подташнивать. Поэтому, когда человек на другом конце линии произносит: «Привет, это Джаред? Это Дженсен, твой сопровождающий», Джаред говорит только:

- Что?

Парень повторяется, и Джаред чуть не падает на нож, который держит в руке, когда понимает, что происходит, и останавливается так резко, что его кроссовки скользят по полу. К счастью, он врезается в кухонный стол, поэтому, что бы он ни собирался ответить Дженсену, получается у него только «уух», когда его живот соприкасается с твердым краем столешницы. 

- У тебя все нормально? – спрашивает Дженсен. – Я не вовремя?

- Нет, - сипит Джаред, - извини, я просто… я вроде как… я был… э-э-э. Нет, все нормально.

- Ладно, - говорит Дженсен после короткого молчания, явно решив игнорировать бессвязную речь Джареда, - я звоню, чтобы договориться о встрече. Свадьба ведь через две недели, правильно?

Стараясь не думать об эскорте, Джаред перестал и о свадьбе думать, поэтому он немного удивлен, услышав, что до нее осталось совсем немного времени. Он сверяется с висящим на стене календарем, и вот она, обведенная красным дата, так что он подтверждает:

- Да, 28 сентября.

- Точно, - говорит Дженсен. – Обычно мы устраиваем как минимум одну личную встречу до намеченного события, чтобы избежать неловкостей. Очевидно, на свадьбу мы едем вместе, поэтому у нас будет время поговорить, но все-таки лучше немного узнать друг друга заранее. Чтобы я мог понять, чего ты ждешь, да и придумать историю нашего знакомства не помешает. 

Джаред и понятия не имел, что его идея потребует какого-то предварительного планирования, и был немного потрясен деловым отношением Дженсена. Но, пытаясь не думать о нанятом эскорте, Джаред также не подумал и о таких важных деталях, как, например, их совместная «история». Поэтому, решил он, хорошо, что кто-то другой не забыл об этом. И то, что Дженсен позаботился и обо всем остальном, тоже хорошо – это даст Джареду больше времени ни о чем не думать, чему он только рад. 

- Это отличная идея, - говорит он. – Как ты хочешь…

- На углу Фигероа и Седьмой есть отличный ресторанчик, - мягко перебивает его Дженсен, - поужинаем там в следующий четверг? Часов в семь?

- Конечно, - соглашается Джаред, бросив быстрый взгляд на календарь. 

- Отлично. Увидимся, Джаред.

- Ага, пока, - неловко прощается Джаред. Положив трубку, он оборачивается, и видит, что собаки смотрят на него с любопытством, высунув языки и все еще тяжело дыша после прогулки. – И какого черта я делаю? – спрашивает у них Джаред. – Я собираюсь ужинать с человеком, которого нанял изображать своего парня. И мы будем выдумывать историю нашего знакомства, чтобы я мог соврать своим родственникам и показать Чаду, что я больше не испытываю к нему никаких чувств. Что правда, если не считать того, что на самом деле у меня нет парня, но я надеюсь, что Чад об этом не узнает. – Он замолкает на минуту, обдумывая свои слова. – Серьезно, какого черта я делаю?

В ответ Харли скулит, а Сэди наклоняет голову. 

- Вам везет, вы кастрированные, - сообщает им Джаред.



Джаред до смешного долго пытается решить, как одеться для ужина. И это глупо, потому что он ведь не собирается производить впечатление на Дженсена – парень поедет с ним независимо от того, есть у Джареда чувство стиля или нет. И Джаред уверен, что хорошо уложенные волосы и подходящая рубашка не сделают менее странным тот факт, что он нанимает человека изображать его спутника на свадьбе брата. В конечном счете, он закрывает глаза и из разбросанных по комнате рубашек наугад выбирает одну, синюю. Потом пытается изобразить на голове хоть какое-то подобие прически, но после пятнадцатиминутной борьбы бросает это занятие, боясь остаться совсем без волос.

Всю дорогу до ресторана он старается пережить тот хаос, каким является поездка по Лос-Анджелесу, поэтому только когда он заезжает на стоянку, у него появляется время для нового беспокойства: а что если нанятый им человек окажется уродливым?

Это глупо, так как Джаред не из тех людей, для которых главное – внешний вид. Это одна из тех вещей, что его больше всего раздражает в Голливуде – когда людей судят по их одежде или прическе, не удосужившись даже перекинуться с ними парой слов и узнать, что скрывается внутри. Он никогда особо не беспокоился из-за своего внешнего вида, в котором, если и были какие недостатки, то они с лихвой окупались дружелюбным характером. Джареду нравились люди, и он обычно нравился им, и никогда не старался выяснить, кто красивее или богаче, или знаменитее, потому что для него это было совсем не важно. 

Но знакомить всех со своим другом – совсем не то же самое, что знакомить всех со своим парнем. И хотя Джаред знает, что его семья радушно примет любого, кого бы он ни привел, на какой-то момент его все равно охватывает небольшая паника из-за вероятности появиться перед всеми с каким-нибудь странно выглядящим мужиком. Том сказал, что агентство – одно из лучших, но все равно это эскорт-агентство, маловероятно, что красивым людям больше нечем заняться, кроме как ходить на фальшивые свидания за деньги. Джаред пытается вспомнить, каким был голос Дженсена во время их короткого разговора - приятный, немного тихий, но приятный - но толку от этого мало, нет никаких намеков на то, как Дженсен может выглядеть. Джаред смотрел «Поющих под дождем» и знает, что красивое лицо еще не гарантия приятного голоса, и логично будет предположить, что обратное утверждение тоже верно.

А что, если это окажется какой-нибудь парень с длинными волосами? Или со сросшимися бровями, или с волосками, торчащими из носа? Или какой-нибудь лысеющий, с пивным животиком, мужик за сорок, вроде того, что проходит сейчас мимо? 

Только тут Джаред понимает, что уже какое-то время сидит за рулем, рассматривая людей на парковке, и выходит из машины. Даже если мужик с пивным животом и есть Дженсен, Джареду совсем не хочется начинать вечер с роли сталкера. Он распрямляет плечи, делает глубокий вдох и идет к дверям.

Ресторан небольшой, но уютный. Джаред останавливается у входа и осматривает столики в поисках одиноко сидящего мужчины, но свет в зале приглушен, и поэтому сделать какие-либо предположения ему довольно трудно. И прямо перед тем, как к нему подходит администратор, он понимает, что даже не знает фамилии Дженсена, а значит, не сможет сказать, на чье имя сделан заказ. Однако администратор, оглядев его с ног до головы, произносит:

- Позвольте, угадаю. Вы Джаред.

- Да, - Джаред не уверен, нервничать ему или вздохнуть с облегчением, поэтому просто сует руки в карманы и неловко переступает с ноги на ногу. Мужчина только смотрит на него с непроницаемым выражением на лице, потом наконец кивает:

- Дженсена пока нет, но если хотите присесть, я провожу его, когда он появится.

Джаред кивает в ответ и идет к небольшому дивану, на который ему указали. Сев, он оказывается лицом залу и спиной к дверям, но это нормально. Джаред уверен, что уж лучше размышлять, сможет ли женщина с трехдюймовыми накладными ногтями справиться с тарелкой жареных ребрышек, не сломав при этом ни один, чем рассматривать каждого входящего в ресторан. Он продолжает твердить себе это даже после того, как восемь раз посмотрел на часы, развязал и завязал шнурки на ботинках и отстучал пальцами по бедру «Лестницу в небо». И когда он уже готов обернуться и, забыв к черту о вежливом поведении, заявить на весь ресторан, что ищет человека, которого нанял в службе эскорта, на его плечо ложится рука, и низкий голос произносит:

- Джаред?

Он оборачивается и… о, боже. Ладно. Похоже, все его переживания на парковке были напрасны, потому что этот парень? Он, наверное, самый неуродливый человек из тех, что Джаред видел в своей жизни. Точнее, он просто великолепен, и Джаред пытается взять себя в руки, чтобы улыбнуться и поздороваться, потому что все его мысли, кажется, сфокусированы только на том, как охренительно, невероятно привлекателен Дженсен. 

Дженсен протягивает ему руку, и Джаред пожимает ее, неуклюже поднявшись с дивана. Дженсен приподнимает брови, разглядывая Джареда, и чуть улыбается:

- Приятно познакомиться. Пройдем за стол?

Метрдотель усаживает их за столик в углу зала и уходит, не дав меню и не сказав ни слова. Дженсен ловит удивленный взгляд Джареда и усмехается:

- Он мой друг. Я часто сюда прихожу, поэтому они обычно просто приносят два стейка с тем гарниром, что есть в этот день. Еда отличная, поверь.

Джаред немного озадачен тем фактом, что Дженсен, похоже, частенько приводит сюда своих клиентов, но только улыбается, кивает и отпивает воды из стакана.

- Ну так, Джаред, - говорит Дженсен, откидываясь на стуле и складывая руки на груди, - расскажи мне о себе. 

Рукава его простой черной рубашки закатаны, обнажая загорелые руки. Джаред прочищает горло.

- Ну… - он замолкает и заставляет себя перевести взгляд на лицо Дженсена (которое тоже отвлекает не меньше. Проклятье). – Что ты хочешь знать?

- Возраст, род занятий, хобби, любимая группа, что тебе нравится, что не нравится, знак зодиака, наличие родинок или татуировок, любимый фильм с Молли Рингуолд, - с усмешкой перечисляет Дженсен. – Все, что мне, по-твоему, нужно знать.

- «Шестнадцать свечей», определенно, - говорит Джаред, просто из вредности.

- Интересно, учитывая, что твой старший брат женится, - Дженсен наклоняет голову: - Ведь у тебя день рождения не за день до свадьбы, нет?

- Не-а. И я великолепно отпраздновал шестнадцатый день рождения – у меня ночевали все мои подружки, мы делали друг дружке макияж, гадали на бумаге и ели большой розовый торт – так что никаких подавленных эмоций, из-за которых стоит беспокоиться.

- О, готов поспорить – ты смотрелся просто милашкой в розовом, - поддразнивает Дженсен. Усмехается, когда Джаред кривится, потом, сжалившись, начинает допрос с легкого вопроса: - Свадьба в Техасе, так что предполагаю, ты оттуда родом. Вырос там?

- Да, в Сан-Антонио. Уехал сразу после школы, поддался порыву. С тех пор скучаю. 

- Но недостаточно, чтобы вернуться, - замечает Дженсен. – Ты актер?

- Да, у меня роль в телесериале. Ты, скорей всего, его никогда не видел, но работа нормальная, насколько это возможно. – И к счастью, летний перерыв в съемках наступает достаточно рано, чтобы не ломать планы Рэйчел на свадьбу в мае.

Дженсен сериала не видел, но слышал о нем, и Джаред описывает ему основной сюжет и персонажей. Только когда разговор плавно перетекает к тому, как Джаред получил роль и почему вообще решил податься в актеры, Джаред понимает, что они вполне мило беседуют, забыв о неловких вопросах, с которых началась их встреча. Он на мгновение удивляется, как быстро Дженсену удалось его успокоить – обычно он сам так поступает, болтает ни о чем, впервые встречаясь с человеком – но потом решает, что в работе Дженсена это, несомненно, полезный навык.

В этот момент официант приносит заказ, и Джаред прячет смущение, восторгаясь стейком в своей тарелке. Они принимаются за еду, Дженсен на время забывает о вопросах, но когда Джаред подцепляет вилкой остатки картофельного пюре, просит:

- Расскажи мне о своей семье.

- Ну, я средний ребенок, у меня есть старший брат, Джефф, а еще младшая сестра…

- Подожди секунду, - перебивает его Дженсен, доставая из кармана блокнот и ручку, - я хорошо запоминаю детали, но с именами у меня проблема, - объясняет он, открывая чистую страницу и быстро записывая несколько слов. – Продолжай.

Очень странно описывать свою семью и наблюдать, как Дженсен записывает что-то вроде «Меган – сестра – 20», но Джаред решает, что это важно, поэтому покорно перечисляет членов семьи и основные детали о них.

Дженсен все записывает, потом переворачивает новую страницу. 

- Хорошо, теперь нам нужно кое-что придумать. Нам нужна история о том, как мы познакомились, сколько точно месяцев и дней встречаемся, и одно-два значительных события, на всякий случай, вдруг кто-нибудь начнет задавать вопросы.

- Эмм, - все, что говорит Джаред.

- Все зависит только от тебя, - Дженсен взмахивает ручкой, - я довольно гибок. Ограничение только в профессии, раз уж я ничего не понимаю ни в медицине, ни в юриспруденции, ни в чем-то столь же специфичном. Зато довольно хорошо знаком с актерской индустрией, если ты не против. 

- Хорошо, - соглашается Джаред. Все, с кем он встречался, были актерами, так что этот вариант вполне разумен, – актерство вполне подходит. Можно сказать, что мы познакомились на съемках.

- Нет, этот факт очень легко проверить в интернете. Давай скажем, что мы встретились на вечеринке или на премьере. Если кто-нибудь спросит, где я снимался, нагоню туману или просто скажу, что пока работаю только для модных журналов.

И это, учитывая внешность Дженсена, совсем не покажется притянутым за уши. Они еще какое-то время придумывают историю их отношений, и Дженсен все старательно записывает в свой блокнот, предупреждая Джареда, что обязательно проверит, как тот запомнил детали. Вот только делая последние несколько заметок, он зажимает колпачок от ручки в зубах, и Джаред настолько отвлечен этим зрелищем, что в ответ может только хмыкать.

Когда Дженсен наконец убирает блокнот, Джаред с удивлением понимает, что они просидели в ресторане два часа, и почти все посетители разошлись. Когда приносят чек, Дженсен берет его, заявляя, что компания включит их в накладные расходы, и Джаред на мгновение задумывается – значит ли это, что стоимость ужина была включена в те шесть тысяч, что он заплатил. Дженсен протягивает ему руку на прощание:

- Приятно было познакомиться, Джаред. Увидимся в аэропорту через неделю. И не переживай, все будет отлично. 

Джаред улыбается в ответ и совершенно искренне отвечает:

- Мне тоже было очень приятно познакомиться.



Следуя совету Дженсена, Джаред отбрасывает в сторону все переживания о ядерной войне, карликах-зомби и прочих мелких неприятностях, что могут произойти на свадьбе. Вместо этого он сосредотачивается на том приятном чувстве, что появилось во время ужина с Дженсеном. 

Ужина, который своими первыми вопросами о доме и семье немного напоминал свидание, и Джаред с удивлением понимает, что если бы это было свидание вслепую, ему бы очень хотелось, чтобы Дженсен ему перезвонил. Или он бы позвонил Дженсену - зависит от того, как принято действовать, когда встречаешься с парнем. Немного странно осознавать, что Дженсен не просто ему понравился, а что Джаред с нетерпением ждет новой встречи с ним. Будто у Джареда появился новый друг, как бы странно это ни звучало. Он даже перестает думать о Дженсене, как о нанятом эскорте, как было до их встречи. Теперь, когда Джаред покупает билеты на самолет или представляет репетицию свадьбы, вместо «парень» и «мой спутник» в его мыслях только «Дженсен». 

Они не видятся друг с другом до самой встречи в аэропорту, но Дженсен всю неделю не выходит у Джареда из головы, крутится в мыслях и пробирается в сны. Джаред вспоминает о нем, покупая свадебный подарок, думая, что выбрал бы Дженсен, если бы был рядом. И собирая чемодан в дорогу, он перебирает все вещи - от любимой рубашки до брюк, закинутых на самую дальнюю полку сразу после покупки – прикидывая, что бы о них подумал Дженсен, и что бы могло ему понравиться.

Даже смешно, в конце концов, Джаред провел с ним всего два часа, причем большую часть этого времени он сочинял и запоминал их выдуманную историю, а не узнавал Дженсена поближе. Но было что-то в нем, что-то в его первом рукопожатии и улыбке, что заставляло мысли Джареда крутиться вокруг Дженсена, желая узнать о нем как можно больше, увидеть его еще раз. 

К тому моменту, когда это наконец случается, Джаред уверен, что половина того, что он думал о Дженсене, не соответствует реальности. Сидя в неудобном пластиковом кресле в ожидании своего рейса, он размышляет, не запомнил ли он Дженсена привлекательнее, чем есть на самом деле, и не думал ли только о достоинствах Дженсена, забыв о недостатках. 

Эта мысль занимает его во время посадки в самолет, и даже в салоне он долго смотрит, как напротив женщина борется с тяжелой сумкой, прежде чем туман в его голове рассеивается, и Джаред поднимается, чтобы помочь. А когда он убирает сумку в верхний ящик и, кивнув благодарящей его женщине, возвращается на свое место, Дженсен уже стоит в проходе, приветливо ему улыбаясь. И даже если в голове Джареда существовала немного идеализированная версия Дженсена, настоящий Дженсен все равно чертовски привлекателен. Он одет очень просто и удобно – в джинсы и белую футболку – но в сочетании с чуть растрепанными, будто со сна, волосами и очками в тонкой проволочной оправе это выглядит сексуальнее, чем тщательно продуманный наряд.

Джаред улыбается в ответ, потом ныряет на свое место, давая Дженсену возможность убрать сумку и сесть рядом. Они летят первым классом, потому что только там Джаред может сидеть, не упираясь коленями в подбородок, и других пассажиров в их ряду нет. Место Джареда у окна, но, перекинувшись с Дженсеном беглым «Как дела?», он предлагает поменяться. Билеты покупал Джаред, потом просто отослав один в эскорт-агентство, и он решает, что будет справедливо дать Дженсену возможность выбора. 

Но Дженсен отказывается, устраиваясь удобнее на своем месте. 

- Спасибо, но я все равно весь полет просплю, наверное. Лег вчера поздно.

Джаред ухмыляется и интересуется с любопытством:

- Да ну? – но потом вспоминает, чем Дженсен зарабатывает на жизнь, и его улыбка исчезает, когда он пытается не думать, кому бы мог понадобиться эскорт поздно ночью.

Дженсен в это время трет глаза под очками и ничего не замечает. 

- Да, пара моих друзей приехала в город, и они потащили меня развлекаться. – Он качает головой: - Я и забыл, на какие безумства они способны.

Джаред рад слышать эти слова, но только потому, что они сглаживают неловкий момент. По крайней мере, так Джаред сам себе говорит. Дженсен может нравиться ему как человек, может быть, даже как друг, но Джаред не должен забывать, чем тот занимается. Он не может себе позволить забыть об этом, потому что и сам является его клиентом.

В первом ряду стюардесса начинает стандартную речь о мерах безопасности, потом самолет идет на взлет, и к тому моменту, когда рев моторов перерастает в ровный гул и не мешает снова завести разговор, Дженсен уже спит, скрестив руки на груди и опустив голову. 

Он спит в течение всего полета – ни Джаред, ни стюардесса не осмеливаются его будить – и просыпается, только когда самолет вздрагивает, касаясь взлетно-посадочной полосы. 

Краем глаза Джаред наблюдает, как Дженсен встряхивается со сна, и прячет улыбку, когда тот раздраженно хмурится, оглядываясь вокруг, будто багажный отсек над головой или откидной столик лично виноваты в том, что нарушили его сон. Сам Джаред из тех людей, что просыпаются мгновенно – он либо спит, либо нет, никаких промежуточных состояний. А у Дженсена, похоже, все наоборот: каждое утро он какое-то время ненавидит жизнь, пока не просыпается окончательно. 

- Выспался? – интересуется Джаред только для того, чтобы подтвердить свою теорию, и прячет улыбку, слыша в ответ сердитое ворчание.

Угрюмое настроение Дженсена не проходит даже тогда, когда стюардесса радостно улыбается им на выходе из самолета, и через аэропорт они идут в полном молчании, лишь изредка указывая друг другу в сторону эскалатора или нужного выхода. 

Джаред периодически бросает на Дженсена быстрые взгляды, и когда они наконец добираются до стойки выдачи багажа, и Дженсен прислоняется к стене, с растрепанными со сна волосами, в чуть помятой одежде и с недовольной гримасой на лице, Джаред не выдерживает и тихо смеется. 

- Что? – хмурится Дженсен, но через секунду напряженное выражение исчезает с его лица, и он улыбается чуть смущенно.

- Смотрю, ты не ранняя пташка, а? – спрашивает Джаред.

- Заткнись, - ворчит Дженсен в ответ.



Они получают свой багаж, потом берут машину напрокат, и пока Джаред везет их в гостиницу, Дженсен проверяет, как он запомнил историю, сочиненную ими в ресторане. Джаред отвечает правильно, за исключением незначительных деталей, так что Дженсен заявляет, что он готов, закрывает блокнот и откидывается на сидении.

Воцарившейся тишине Джаред совсем не рад - теперь ничто не мешает ему думать о предстоящем знакомстве Дженсена с семьей. Поэтому он пытается отвлечь себя, разглядывая проплывающие мимо деревья и дома, стараясь понять, что изменилось со времени его последнего приезда. 

- Слушай, - неожиданно произносит Дженсен, - а твоя семья ведь знает о тебе, так?

- Обо мне?

- Да, о том, что тебе нравятся парни? Твой отец ведь не погонится за мной с ружьем?

- Хм. Наверное, нет.

- Наверное, нет? – повторяет Дженсен. – Знаешь, я предпочитаю, чтоб мои шансы на выживание были немного выше. Они не знают?

- Вроде как знают, - Джаред не сводит глаз с дороги, чувствуя на себе взгляд Дженсена. – Я говорил им, конечно. Но они, вероятно, ждут, что я появлюсь с женщиной.

- Джаред, не хочу тебя огорчать, но если они ждут, что ты появишься с женщиной, то мне кажется, что ты плохо им все объяснил.

Джаред морщится:

- Слушай, я знаю, что это прозвучит глупо. Просто все немного… сложно, понятно?

- Да, это я отлично понял, - говорит Дженсен.

Джаред вздыхает.

- Просто… я сказал им, когда еще учился в старших классах, но я не совсем… мне кажется, они считают, что это было временное увлечение, - он коротко усмехается. – Да, наверное, мне нужно было им сообщить, что со мной приедешь ты, но я не хотел говорить это по телефону.

Он останавливается на светофоре, глядя на свои руки на рулевом колесе, избегая смотреть на Дженсена.

- Прости. Они, вероятно, разозлятся на меня, но я уверен, что на тебе это никак не отразится.

- Эй, не извиняйся, - Дженсен кладет руку Джареду на колено, - это я веду себя как придурок. Ты не должен мне ничего объяснять, и если ты доверяешь своим родителям, для меня этого достаточно. 

- Я скажу им, - говорит Джаред. – До того, как ты с ними встретишься, чтобы для них это не было сюрпризом.

- Ладно, - Дженсен легко треплет Джареда по колену, потом снова откидывается на сидении, - никаких проблем, не переживай.

Но на самом деле это довольно серьезная проблема, и теперь Джаред чувствует себя засранцем, потому что не рассказал родителям. Не то чтобы он стыдился Дженсена – точнее, он бы не стыдился, будь тот его настоящим парнем – и он не хочет, чтобы Дженсен чувствовал себя неловко. Такие темы совсем нелегко обсуждать с родителями, но он собирался им все рассказать. Просто не хотел делать это по телефону из Лос-Анджелеса, но теперь, когда он здесь, беседа по телефону внезапно кажется не такой страшной, как разговор лицом к лицу. Джаред думает об этом всю оставшуюся дорогу, пытаясь решить, что сказать, и Дженсен тоже молчит, и до самого отеля в машине стоит тишина. 

У стойки портье Джаред называет свое имя и протягивает кредитку, не размениваясь на светскую беседу и любезности, все еще размышляя, как могут отреагировать его родители. Он так погружен в свои мысли, что даже не вспоминает, какой именно номер бронировал, поэтому, открыв дверь в комнату, застывает на пороге.

Дженсен останавливается позади него.

- Надеюсь, ты не против, что здесь только одна кровать, - неуклюже пытается объяснить Джаред. – Я решил, что это хорошая идея, на случай, если кто-нибудь к нам зайдет или… ну, понимаешь, - сейчас оправдание звучит глупо, потому что, конечно, никто не будет проверять, сколько именно кроватей в их гостиничном номере, но тогда оно казалось Джареду очень разумным. – Я могу спать на полу, если это…

Дженсен только ухмыляется и кладет свою сумку на стул. 

- Джаред, все нормально. Мне сделали прививку от вшей еще в третьем классе, так что я не беспокоюсь.

- Ладно, я понял, - смеется Джаред.

- И просто, чтоб ты знал, - продолжает Дженсен, роясь в сумке, - за секс – полторы тысячи долларов, оплата вперед.

Сумка Джареда со стуком падает ему на ногу.

- Что?

- Это твердая ставка, - объясняет Дженсен, - в зависимости от конкретных пожеланий может быть чуть больше или меньше, но обычно полторы тысячи, - он усмехается. – Мне говорили, оно того стоит.

Джаред уверен, что губы у него шевелятся, но мозг не в состоянии сформировать какие-либо слова, так что он сейчас, наверное, похож на большую рыбу. Он и чувствует себя как рыба, будто Дженсен выдернул его из воды, и теперь Джаред пытается дышать в совершенно непривычной для него среде. 

- Что? – переспрашивает он. – То есть, это не… ты не можешь. Когда я звонил, они сказали… сказали, никаких сексуальных услуг. Никакого секса за деньги!

Дженсен, кажется, изо всех сил сдерживает улыбку.

- Просто агентство так прикрывает свою задницу. Им не нужны обвинения в проституции.

- Мне тоже, - выпаливает Джаред.

Дженсен не выдерживает и смеется:

- Джаред, никто не узнает, - он треплет Джареда по плечу. – Расслабься, старик. Ты ведь не обязан. Я просто говорю, что если ты захочешь, такой вариант существует. – Дженсен ухмыляется. – Только деньги вперед.

- Эмм… я не… - Джаред знает, что цвет его лица сейчас напоминает спелый помидор, - я не захочу.

- Ладно, - спокойно отзывается Дженсен, - если передумаешь, просто скажи, - он вытаскивает из сумки чистое белье. – Я в душ, если не возражаешь.

- Конечно, иди.

Он смотрит, как Дженсен уходит в ванную, и падает на кровать. О Боже! Он беспрерывно твердил себе, что нанять эскорт совсем не плохая идея, потому что не будет никакого секса. А значит, это не проституция, а скорее как… служба знакомств. Только в отличие от службы знакомств тут подходящий человек стучится в твою дверь сразу после оплаты услуг. Но Дженсен спит с людьми за деньги. Он предложил переспать с Джаредом за деньги. Сказать, что это немного не то, чего Джаред ожидал, это как сказать, что Хью Хефнер немного неразборчив в связях. И может быть, это сравнение не лучшее при данных обстоятельствах, но Джаред ничего не может с собой поделать.
И с этой ситуацией он ничего не может сделать. Он не собирался спать с парнем, которого нанял изображать своего липового бойфренда. Даже до того, как узнал, что это будет стоить ему полторы тысячи. Вот так вот.

Как бы там ни было, созерцание потолка не делало всю ситуацию менее неловкой, а Джареду надо было позвонить домой, дать знать родителям, что он приехал. И может быть, сказать, что привез с собой вроде-как-бойфренда. По сравнению с только что состоявшимся разговором с Дженсеном во второй раз признаться родителям в своей ориентации будет совсем не сложно.
Хотя Дженсен вряд ли услышит его сквозь шум воды, Джаред все равно выходит в коридор – он не уверен, что сможет сделать этот звонок, если кто-нибудь будет поблизости. Его мама отвечает после первого же гудка:

- Джаред, дорогой, ты уже приехал?

- Да, только что заселился в отель.

Она спрашивает, как прошел полет, потом начинает рассказывать, сколько хлопот доставляет планирование свадьбы. Джаред отвечает осторожно, старается не говорить «мы», но мама сама внезапно перескакивает с рассказа о платьях невесты к вопросу:

- Почему ты не сказал, что привезешь гостью?

- Э-э… - мычит в трубку Джаред.

- Твой брат только на прошлой неделе сказал мне, что ты берешь с собой девушку, но ты не говорил, что с кем-то встречаешься. Она с тобой? 

- Мы в отеле, да, - говорит Джаред, - но, мама…

- И когда мы с ней встретимся? – спрашивает она. – Я даже не знаю, как ее зовут.

Джаред вздыхает.

- Да, я знаю. Просто все… непросто.

- Почему это?

Джаред делает глубокий вдох.

- Потому что это не девушка. Моя пара. Его зовут Дженсен.

Его мать замолкает на несколько долгих секунд.

- Ты…

- Я привел парня в качестве своего спутника, - повторяет Джаред.

- О. Я не… то есть, мы думали…

- Да, я знаю.

Еще одна долгая пауза, потом мама заявляет:

- Ну, мы все равно хотим с ним познакомиться. Может, нам поужинать сегодня вместе?

- Поужинать? – Джаред все еще не уверен, выдохнуть ему с облегчением или начать беспокоиться из-за того, как быстро она все приняла. – Сегодня?

- Недалеко от вашего отеля открылся новый ресторан, говорят, неплохой. Не хочешь встретиться там с нами в семь?

- Мама, не думаю, что это хорошая идея. Может быть, нам лучше стоить подождать до пикника, там вы с ним и познакомитесь.

- На пикнике у нас совсем не будет времени поговорить, - возражает она, будто точно знает, почему Джаред это предложил. – Мы с отцом будем вести себя хорошо, обещаю.

- Мам…

Она вздыхает.

- Дорогой, мы просто хотим узнать его поближе. Он важен для тебя, а ты важен для нас, и мы хотим понять, что представляет собой молодой человек, с которым встречается наш сын.
- Хорошо, - сдается Джаред.



Глава 2

Джаред возвращается в номер, все еще сомневаясь, что ужин с родителями - хорошая идея. А потом понимает, что все еще хуже - ведь он согласился, даже не спросив Дженсена.

Вода в душе уже не шумит, дверь в ванную немного приоткрыта, и оттуда плывут клубы пара. Джаред садится на кровать.

- Эй, Дженсен.

- Да?

- Мои родители хотят сегодня вечером встретиться с нами за ужином.

- Хорошо, - не задумываясь, отвечает Дженсен.

- Уверен? Ты совсем не обязан… я могу все отменить, если тебе это неудобно, - бормочет Джаред. – Я знаю, что знакомиться с родителями всегда трудно, и если ты хочешь…

Дженсен высовывает голову из-за двери – на лице у него пена для бритья - и прерывает сбивчивую речь Джареда:

- Джаред, я же сказал, что согласен. Все нормально.

- Ты уверен? – спрашивает Джаред еще раз.

- Уверен, - отвечает Дженсен, - похоже, если кто и сомневается, так это ты.

Джаред кривится.

- Ну да. А тебе разве не кажется, что это будет странно?

Дженсен снова исчезает в ванной, и его голос эхом отдается от кафельных стен:

- Нисколько. Все равно, рано или поздно мне пришлось бы с ними встретиться, так что в чем проблема?

- Ужин - это совсем не то, что короткая встреча на пикнике. Ужин – это мой отец, рассказывающий бородатые анекдоты, и моя мама, задающая миллион вопросов, а не быстрое рукопожатие и «приятно познакомиться».

- И что?

- А то, что это плохо! Неужели тебя совсем не беспокоит, что мы можем все испортить? 

Дженсен вздыхает, потом Джаред слышит плеск воды. Дженсен снова выглядывает из-за двери, на этот раз вытирая лицо полотенцем.

- Нет, меня это не беспокоит. Послушай, Джаред. Твои родители ведь не знают, что я не настоящий бойфренд, и они не будут проверять, вру я им или нет. Они будут смотреть, счастлив ли ты. А ты вроде бы актер, так что если ты сможешь вести себя так, будто я тебе нравлюсь, тогда все будет прекрасно.

Да, если с такой стороны на все смотреть, то в этом есть смысл, поэтому Джаред немного расслабляется. Будет совсем не сложно притвориться, что Дженсен ему нравится, особенно если Дженсен и дальше будет вести себя так логично и рационально. 

Тут Дженсен выходит из ванной. На нем нет ничего, кроме черных обтягивающих боксеров, и у Джареда почему-то резко пересыхает во рту. Так, думает Джаред, Дженсен не только логичный и рациональный, но еще и очень, очень сексуальный. И до этого было очевидно, что Дженсен красивый, и что у него и под одеждой, скорее всего, есть на что посмотреть, но все фантазии Джареда оказались намного скромнее реальности. Широкие плечи с россыпью веснушек, стройные бедра, мускулистые ноги, восхитительная задница, которую нисколько не скрывали черные трусы. И когда Дженсен наклоняется, чтобы достать одежду из сумки, Джаред вынужден ерзать на кровати, чтобы скрыть свою реакцию. Да, притвориться, что Дженсен ему нравится, будет совсем не сложно.



Прекрасно зная, что его родители немного своеобразные люди, Джаред все равно смущен, что их необычность увидит кто-то посторонний. В начале ужина они ведут себя прилично, и понятно, что мама Джареда натаскала отца, что и как говорить. Тот улыбается немного натянуто и произносит слова, словно договаривает молитву в церкви – ровно и монотонно. Мама пытается сгладить впечатление и ведет себя так, будто невероятно заинтересована всем, что говорит Дженсен. Будто пытается доказать, что совершенно спокойно относится к их отношениям. Настроение Джареда медленно начинает портиться. А вот Дженсен, наоборот, кажется совершенно спокойным, постоянно улыбается и вежливо поддерживает беседу, так что Джаред замолкает и позволяет ему отвечать на вопросы.

Дженсен рассказывает выдуманную историю их знакомства, но вместо того, чтобы просто перечислять факты, как ожидал Джаред, он упоминает такие детали, которые они не обсуждали. Поначалу Джаред чувствует себя брошенным, но когда Дженсен рассказывает его родителям, как ему нравится актерская игра Джареда, даже упоминает определенные сцены из сериала, это оказывается приятно и немного лестно. Ситуация становится неловкой, когда родители начинают поддакивать, и все трое осыпают Джареда комплиментами, будто его и нет рядом. Джаред пытается их перебить, но на него только шикают.

- В общем, - говорит наконец Дженсен, - я понял, что просто обязан познакомиться с парнем, работа которого мне так понравилась, поэтому, когда увидел его на премьере, то подошел и представился.

Это звучит совершенно нелепо, и Джаред закатывает глаза и говорит, не задумываясь:

- Все ты врешь. Ты просто решил, что я невероятно привлекателен.

Дженсен только ухмыляется и смотрит с любопытством, и Джаред понимает, что всей этой болтовней об обожании Дженсен его просто дразнил. 

- Ну, привлекательность - это большой плюс.

Джаред качает головой в притворном отвращении:

- Ты всего лишь очередной фанат, вожделеющий меня.

- Эй, это ты согласился пойти со мной на свидание, - парирует Дженсен, - так что сам этого хотел.

- Я хотел кого-нибудь интеллигентного, привлекательного и остроумного. А потом ты пригласил меня на свидание, и я решил: эй, одно качество из трех, не так уж и плохо.

Дженсен прикидывается глубоко обиженным, но уголок рта у него дергается в улыбке:

- Подожди, а какое именно?

Джаред только дергает плечом.

- Да плевать, - смеется Дженсен, - ты сказал «да» еще до того, как я заикнулся о свидании. Так что, кажется мне, ты слишком сильно протестуешь. Может, и с твоей стороны было немного вожделения.

Джаред фыркает, чувствуя, как краска заливает щеки. Он отводит взгляд от Дженсена, неожиданно вспоминая, что его родители все это время сидели рядом и слышали весь этот неуклюжий вроде-как-флирт. Отец Джареда смущенно крутит в руках вилку, а мама легко улыбается. Джаред откашливается.

- Может, сменим тему?

Дженсен усмехается и треплет его по плечу, и родители смеются вслед за ним. 

После этого напряжение, царившее за столом с начала ужина, исчезает. Родители Джареда немного расслабляются, а это значит, что отец начинает рассказывать старые несмешные анекдоты, включая тот, что о блондинке и трамплине, который Джаред слышал тридцать семь раз. А мама без умолку болтает о своих планах по благоустройству сада и внутреннего дворика.

Но Дженсен смеется над шутками и задает нужные вопросы о кирпичах для дорожки и способах их укладки, и очень скоро Джаред становится абсолютно уверен – родители считают Дженсена идеальным. Джаред, со своей стороны, старается вести себя, как влюбленный, что совсем не сложно. Дженсен искусный собеседник: во время разговора смотрит в глаза, на лице заинтересованное выражение. Но в паузах между фразами всегда поворачивается к Джареду и если рассказывает что-то о них двоих, даже если обращается к его родителям, то смотрит все равно на Джареда. И Джареду совсем не сложно улыбаться ему и выглядеть немного влюбленным.

За десертом мама Джареда замечает, что Дженсен почти ничего не рассказывает о себе, и начинает допрос. А Джаред начинает паниковать, потому что совсем не представляет, какими будут ответы. Но Дженсен кладет ему руку на колено, будто говоря «не беспокойся».

Когда мама Джареда интересуется, откуда Дженсен родом, и тот спокойно отвечает: «о, я тоже из Техаса», Джаред старается не выглядеть сильно шокированным. Мать бросает на него странный взгляд, но отец не обращает внимания, расспрашивая Дженсена о семье. 

Джаред слушает рассказы Дженсена о Далласе и своих родителях, о брате с сестрой, и чувствует себя немного преданным. И важно не то, что Дженсен, оказывается, вырос всего в четырех часах езды от места, где родился Джаред, а то, что Джаред совсем ничего не знал об этом. И хотя он понимает, что нынешнюю ситуацию нельзя сравнивать с тем, что было раньше, он все равно вспоминает о другом парне, который любил хранить секреты. И от этих воспоминаний яблочный пирог перед ним уже не кажется таким аппетитным.

Дженсен, должно быть, замечает внезапную смену настроения Джареда, потому что через несколько минут извиняется, говорит, что устал после перелета, и прощается. С отцом Джареда он отправляется на парковку за машинами, а Джаред с мамой ждут их у входа в ресторан (и Джаред очень ценит, что семья выставляет его в данной ситуации девчонкой, очень). 

- Он мне нравится, - говорит мать внезапно.

- Хорошо, - Джаред не знает, что еще можно на это ответить.

- Но, милый, - продолжает она, кладя ему руку на плечо, - почему ты не рассказал нам раньше? Ты никогда не говорил ни о том, что с кем-то встречаешься, ни о том, что ты… ну, понимаешь… - она неопределенно машет рукой, - что ты снова с мужчинами.

Джаред только пожимает плечами:

- В прошлый раз это прошло не очень удачно. Забыла?

Она поджимает губы:

- Тогда ситуация была совсем другой, и ты это знаешь, - она вздыхает. – Но в любом случает, нам было очень приятно познакомиться с Дженсеном. Увидимся завтра, дорогой.

Они обнимаются и расходятся к машинам.



По дороге в отель Джаред молчит, думая о Дженсене и Чаде, и о родителях, стараясь понять - считать сегодняшний вечер успешным или полной катастрофой. Дженсен несколько раз пытается с ним заговорить, но сдается после нескольких односложных ответов и включает радио.

Но когда они возвращаются в номер, он ждет, пока Джаред снимет ботинки, а потом спрашивает:

- Что-то случилось?

Джаред дергает плечом. Он все еще немного зол, что Дженсен не рассказал ему о Техасе, но они едва знакомы, и он не знает, стоит ли поднимать этот вопрос и затевать ссору.

- Мне кажется, все прошло отлично, - продолжает Дженсен, - но я не знаю твоих родителей. Может быть, они меня возненавидели, но слишком вежливы, чтобы показать это?

- Издеваешься? – Джаред коротко смеется. – Да они просто влюбились в тебя. Ну, или в того, с кем они познакомились.

Дженсен, расстегивающий в этот момент ремень, замирает:

- Что?

Джаред снова пожимает плечами, стягивает носки.

- Джаред, - Дженсен садится рядом с ним на кровать, - брось, если есть проблема, ты должен мне рассказать.

- Никаких проблем. Просто… ты правда из Далласа? Настоящий ты, а не персонаж, которого ты играешь?

Дженсен кажется удивленным.

- Да, я вырос там. Но, Джаред…

- Почему ты мне об этом не рассказал? – перебивает Джаред.

- Не знал, что это важно, - Дженсен по-прежнему сбит с толку.

- Конечно, важно, - Джаред внезапно начинает злиться. – Как бы это выглядело, если бы мои родители поинтересовались, откуда ты, а я бы совершенно не знал, что ответить? Что, если бы моя мама спросила меня, а ты уже сказал бы моему отцу правду? И что, если кто-нибудь из других членов моей семьи спросит о чем-нибудь, чего я не знаю? Ведь станет совершенно очевидно, что я практически ничего о тебе не знаю! 

- Эй, эй, успокойся, - говорит Дженсен, - ничего такого пока не случилось и вряд ли случится в будущем. Если кто-нибудь что-нибудь обо мне спросит, просто соври.

- Соврать?

- Да. И если потом при мне об этом скажут, я подтвержу твои слова. 

Джаред хмурится:

- Даже если я скажу, что у тебя есть брат-близнец или кривые пальцы на ногах, или гемофилия?

- Ну, я надеюсь, что такого ты не ляпнешь. Но если вдруг, то существует такая вещь, как актерская игра. Слышал когда-нибудь? С помощью нее можно притвориться, кем захочешь. Даже вампиром с двенадцатью пальцами, - усмехается Дженсен, - или моим злобным близнецом Джастином.

Джаред улыбается.

- Послушай, Джаред, - вздыхает Дженсен, - все это: свадьба, твоя семья, я в роли твоего парня – все это не ради меня. Это ради тебя. Это твой мир, а я всего лишь гость. Сам по себе, без тебя, я никого не заинтересую. И серьезно, мне кажется, идея, что ты нанял меня через эскорт-сервис – это последнее, что может кому-нибудь придти в голову. Даже если ты скажешь, что у меня аллергия на пшеницу, а я в это время буду жевать огромный кусок хлеба, мы все сможем обратить в шутку. Если сам не будешь паниковать, то все будет прекрасно.

Все, сказанное Дженсеном, кажется совершенно правильным и разумным, и Джаред наконец расслабляется. 

- Да, наверное, ты прав. Извини. Я не хотел делать из этого проблему.

- Все нормально, - Дженсен треплет его по плечу. – Возвращаться домой после долгого отсутствия – это всегда стресс, как и встреча с родителями.

- Да, - вздыхает Джаред и решает не упоминать, что основной причиной стресса является Чад. Не хочет он сейчас об этом говорить. Ни сейчас, ни потом. Никогда.

- Эй, по телевизору вроде должны показывать «Рокки», - Дженсен устраивается на своей стороне кровати. – Не хочешь посмотреть?

Джаред кивает и откидывается на подушку. Переключая каналы, Дженсен замечает:

- Кстати, если ты действительно захочешь что-нибудь обо мне узнать, есть один верный способ это сделать.

- Да? – Джаред поворачивается к нему.

- Ага, - губы Дженсена изгибаются в улыбке. - Спроси.

Джаред отворачивается, ухмыляясь.

- Ладно.



Сказать, что Джаред плохо спал этой ночью, это как сказать – перец чили немного острый. Оказалось, что Дженсен не любит пижамы, и когда он ныряет под одеяло только в своих черных боксерах, Джаред осознает, какой маленькой может быть двуспальная кровать. Они не касаются друг друга, но Джаред чувствует каждое движение Дженсена рядом, а напряжение между ними висит, словно ломаная приграничная полоса, которую легко пересечь. Джаред привык спать, раскинувшись на кровати, но он поворачивается на бок и крепко обхватывает себя руками, надеясь, что это уменьшит шансы случайно задеть Дженсена или, боже упаси, обнять его во сне. Но из-за новой позы труднее заснуть, и даже когда ему это удается, каждый раз, когда они с Дженсеном двигаются, Джаред просыпается, вздрагивая, и лихорадочно проверяет, не сделал ли он во сне чего-нибудь непристойного.

Из-за постоянного беспокойства наутро он так устает, что не слышит сквозь сон телефонного звонка, и просыпается только тогда, когда Дженсен толкает его в плечо. Пытаясь нащупать телефон на тумбочке, он сталкивает аппарат на пол, а потом больно ударяется подбородком, чуть не упав с кровати, поэтому его «алло» выходит не очень дружелюбным.

А когда в трубке он слышит «Джаред? Привет, это Чад», его настроение падает ниже некуда.

- Э, привет, - говорит он, - Чад. Привет.

- Привет, - повторяет Чад с явной усмешкой. – Я тебя разбудил?

- Ну да, - признается Джаред.

- О, старик, извини. Похоже, ты вчера поздно лег.

- Нет, просто перелеты всегда…

- Эй, Джаред, не обязательно мне врать, - перебивает Чад. – Джефф сказал, что у тебя новая подружка. Похоже, она не давала тебе спать, - он замолкает, и Джаред прекрасно представляет себе плотоядное выражение на его лице. – Она секси?

И вот сейчас, всего через несколько секунд после начала разговора, Джаред в сотый раз понимает, какой Чад придурок. И, господи боже, в списке тем, которые Джаред готов обсуждать со своим бывшим, сексуальность его новой подружки - ладно, парня… ладно, фальшивого парня, без разницы – в общем, эта тема где-то на последнем месте. 

- Чувак, заткнись, - говорит Чаду Джаред.

- Значит, нет, - радостно произносит Чад. – Брось, Джаред, не мог же ты найти кого-то симпатичнее меня?

- Я не говорил… это не… - Джаред вздыхает. – Чад, зачем ты звонишь?

- А, да. Все друзья жениха собираются сегодня у твоих родителей, чтобы обсудить последние детали перед свадьбой, а раз уж ты тоже в числе друзей, то я решил, что стоит тебе сообщить. 

- Сегодня? – переспрашивает Джаред, взлохмачивая и без того растрепанные волосы.

- Да, твоя мама обещала приготовить нам ланч. Потом мы будет разговаривать о всяких скучных свадебных мелочах, а потом бросим твоего брата одного, чтобы окончательно обсудить план холостяцкой вечеринки. И раз уж тебя не было с нами, это твой шанс внести свой вклад и сделать этот мальчишник восхитительным и запоминающимся. 

О боже. Джаред прекрасно представляет, какие у Чада могут быть идеи для «восхитительного» мальчишника. И теперь ему придется пойти, только для того, чтобы внести хоть какую-то долю разумности в план вечеринки. 

- Ладно, я приеду.

- Отлично. Да, и приводи свою женщину. Может, она подкинет пару забавных идей.

- Не думаю, что это удачная мысль, - ровно отвечает Джаред. Даже если он собирался знакомить Дженсена с Чадом, он не думает, что приводить наемный эскорт на планирование мальчишника, в котором стопроцентно будут участвовать нанятые стриптизерши, это хорошая идея. Дженсен, конечно, не стриптизер, но все равно лучше не рисковать.

- Это плохо, - говорит Чад, - потому что Рэйчел специально попросила привести ее – хочет познакомиться поближе, взять с собой на примерку платья. И не обижайся, но твоя будущая невестка начинает меня пугать, когда что-то идет не так, как ей хочется. 

К несчастью, в этом Чад прав. Рэйчел милая девушка, но довольно впечатлительная. И если ей покажется, что у нее не будет времени познакомиться с подругой Джареда, она разозлится. 

- Это… слушай, я подумаю, ладно?

- Как скажешь, - Чад уже явно заскучал. – Увидимся за ланчем.

- Да.

Джаред выключает телефон, секунду пялится на свои ноги, а потом падает лицом на кровать и с чувством матерится в подушку.

Он чувствует, как Дженсен поворачивается к нему.

- Джаред? Что случилось? - спрашивает Дженсен сонно.

Джаред только стонет, еще сильнее утыкаясь лицом в подушку. Дженсен трогает его за плечо.

- Эй, брось, ты не можешь задушить себя перед свадьбой. Брат тебя никогда не простит.

Джаред чуть поворачивается набок:

- Неважно, потому что я и так уже все испортил.

Дженсен на секунду отстраняется, потом еще сильнее толкает Джареда в плечо. Джаред перекатывается на спину, и Дженсен прямо перед ним – без рубашки, в этих своих очках в тонкой оправе, смотрит на него с беспокойством.

- О чем ты говоришь?

Джаред только вздыхает.

- Да брось, давай, расскажи мне, - подбадривает его Дженсен. – Что-то случилось?

- Просто я не думаю, что это хорошая идея, - говорит Джаред.

- «Это» значит я? – медленно уточняет Дженсен.

- Да. То есть не именно ты, просто… - Джаред опять вздыхает. – Звонил мой бывший. Он хочет, чтобы я помог планировать мальчишник для брата, и я думал, что все будет нормально, что смогу находиться рядом с ним, но… я не знаю. А еще он сказал, что брату и его невесте просто не терпится познакомиться с моей новой девушкой, - он поднимает глаза на Дженсена. – Не обижайся, но разговор будет не из приятных.

Джаред отворачивается и смотрит в потолок:

- И теперь ты, наверное, думаешь, что я неудачник, нанявший эскорт, чтобы его бывший парень не понял, какая убогая у него на самом деле личная жизнь.

Дженсен хохочет.

Это последнее, чего ждал Джаред, и он снова смотрит на Дженсена, удивленно приподняв брови. Дженсен качает головой:

- Извини. Просто… Джаред, ты не неудачник и не убогий. И если ты не заметил, то я зарабатываю тем, что люди выставляют меня напоказ, чтобы похвастаться. Так что не мне тебя судить.

Он улыбается, и Джаред не может удержаться от ответной улыбки. 

- И что касается остального, - говорит Дженсен, - я скажу тебе честно, хорошо? – он ждет кивка Джареда, прежде чем продолжить: - Ладно. Ты прав, весь разговор «знаешь, та предполагаемая девушка на самом деле случайный парень» будет не очень приятным. И общаться со своими бывшими всегда тяжело. Но знаешь, как бы шаблонно ни звучало, это действительно отличный способ доказать, что ты со всем покончил и больше никаких чувств к нему не испытываешь.

И, между прочим, именно для этого Джаред и нанял Дженсена. Интересно.

- И мне кажется, рано или поздно тебе придется об этом поговорить, - продолжает Дженсен. – Я понимаю, что будет совсем не весело, но, может быть, со мной сделать это будет легче, - он подмигивает. – К тому же, я обещаю рассказывать всем, как ты хорош в постели, чтобы твой бывший сошел с ума от ревности.

Джаред смеется:

- Ну, он утверждает, что не гей, так что это может не сработать. Но все равно спасибо.

Дженсен кривится:

- Я все равно собираюсь тебя расхваливать, но теперь, думаю, мог бы еще надрать ему задницу. Парень, похоже, конченый придурок.

- Ага, так и есть, - говорит Джаред. – Но если серьезно, ты можешь не ходить со мной. Я знаю, что мне придется поговорить с Джеффом и Рэйчел, но ты совсем не обязан при этом присутствовать.

- Ты прав, - кивает Дженсен, - и если бы ты был просто случайным парнем, который платит мне, чтобы я красовался рядом с тобой, я бы так и сделал.

- Эмм, по-моему, я и есть случайный парень, который тебе платит, чтобы ты красовался рядом со мной, - Джаред, кажется, совсем сбит с толку.

- Но еще ты хороший человек. Ты мне нравишься. И я знаю, что тебе сейчас нелегко. Поэтому если я могу помочь, то хочу это сделать.

- Старик, ты лучшее вложение шести тысяч долларов, какое я когда-либо делал, - говорит Джаред и мгновенно краснеет. – То есть, я хотел сказать, спасибо.

Дженсен только смеется.

- Да, я обхожусь дешевле, чем психотерапевт, это точно. И к тому же намного красивее.

- Серьезно, - Джаред смотрит Дженсену в глаза, - спасибо тебе.

- Всегда пожалуйста, - беспечно отвечает Дженсен, но что-то проскальзывает в его взгляде, что-то, от чего у Джареда становится немного тесно в груди. И тут Джаред внезапно понимает, как близко друг к другу они находятся, что он лежит на спине, а едва одетый Дженсен наклонился над ним, и между их лицами всего несколько сантиметров. Он сглатывает, и взгляд Дженсена на мгновение перескакивает к его горлу, следя за движением кадыка, но потом Дженсен откашливается и садится, заявляя, что идет в душ.

Джаред смотрит, как Дженсен исчезает в ванной, потом переводит взгляд на потолок и пытается понять, что же сейчас произошло.



Джаред надеется, что они хотя бы успеют войти в дом, прежде чем начнутся неловкие вопросы, но удача не на его стороне. Дверь открывает Чад, который вместо приветствия тут же интересуется: «Ну и где твоя подружка?» - и сразу следом за этим: «А это еще кто такой?»

У Джареда нет готовых ответов, по крайней мере, таких, что можно давать прямо на пороге. Но прежде чем он успевает сказать что-нибудь, что угодно, Дженсен делает шаг вперед и протягивает руку:

- Привет, я Дженсен. Парень Джареда.

Чад руки не подает, но Джаред думает, это, может быть, потому, что тот переживает инфаркт или инсульт. В любом случае, Джаред никогда раньше не видел Чада таким удивленным. На секунду ему кажется, что они так и простоят все утро на крыльце, но тут в дверях появляется Джефф и говорит: «Привет, Джаред!», а потом замечает напряженную фигуру Чада, протянутую руку Дженсена и хмурится:

- Что…

- Джефф, можно тебя на минуту? – быстро спрашивает Джаред. – Тебя и Рэйчел?

- Конечно, - говорит Джефф и исчезает за дверью, чтобы позвать свою невесту.

Чад, который, кажется, оправился от инсульта, наконец, произносит: «Подожди. Что?», но тут снова появляется Джефф, уже с Рэйчел, и заталкивает его обратно в дом. Чад все еще, кажется, совершенно ошарашен, но не сопротивляется. 

- Что случилось? – спрашивает Джефф, обнимая Рэйчел.

Джаред не знает, с чего начать. По дороге он продумал весь этот разговор, с большим количеством метафор о гендерных предпочтениях, с эвфемизмами и политически корректными терминами, но сейчас решает остановиться на чем-нибудь очень простом и понятном:

- В общем, понимаешь, та девушка, которую я, по-твоему, собирался взять с собой?..

- Да. И что… - тут он смотрит на Дженсена, который стоит рядом, чуть улыбаясь, и понимает. – О. 

У Рэйчел глаза практически вылезают на лоб, она несколько раз переводит взгляд с Дженсена на Джареда и обратно, а потом произносит, запинаясь:

- Ты… Что… Вы?..

- Привет, - снова говорит Дженсен. – Я Дженсен. Очень приятно с вами познакомиться.

Несколько мгновений Рэйчел и Джефф просто смотрят на него, а потом одновременно начинают осыпать их вопросами «почему», «когда» и «кто», заикаясь и перебивая друг друга.

К счастью, в этот момент мама Джареда открывает дверь и зовет:

- Ланч на столе! – потом видит их четверых, замерших на крыльце, и говорит: - О, Джаред, ты здесь. И Дженсен тоже, рада видеть тебя снова. Не задерживайтесь, а то еда остынет.

Когда она исчезает в доме, Джефф поворачивается к Джареду:

- Мама знает? А мне ты сказать не мог?

- Она познакомилась с ним только вчера вечером, - объясняет Джаред, пытаясь смягчить ситуацию. 

Дженсен неловко прочищает горло, а Рэйчел говорит:

- Знаете, я лучше помогу вашей маме с едой. Дженсен, не хочешь пойти со мной?

Дженсен кивает, но прежде чем войти внутрь, он успокаивающим жестом поглаживает Джареда по спине. Джефф следит за жестом, но Джареду плевать. Сейчас ему нужна любая толика комфорта, какую только он может получить.

Он не знает, чего ждать, когда они с Джеффом остаются наедине, но Джефф только складывает руки на груди, не сводя глаз с подъездной дорожки. 

- И давно? – наконец спрашивает он.

- Давно мы с Дженсеном встречаемся? – уточняет Джаред. – Или давно я?..

- Первое, - не дает договорить Джефф.

- Три месяца.

Джефф молчит, потом вздыхает. 

- Слушай, Джаред, для меня это совсем не проблема, понятно? Меган рассказала мне, что ты… что в старших классах был… что ты… - он раздраженно машет рукой. – И я всегда думал, что, может, тебе, ну, понимаешь, что тебе захочется этого снова. И я просто… Мне, правда, хотелось бы, чтобы ты рассказал мне раньше.

- Прости, - говорит Джаред, и ему действительно жаль. По пути из Лос-Анджелеса избегать этой темы казалось действительно хорошей идеей, но сейчас он жалеет, что ему не хватило смелости признаться по телефону или хотя бы в письме. Рассказать даже не о Дженсене, а о своих предпочтениях в целом, потому что эта тайна совершенно не стоит того, что Джефф может решить, будто Джаред ему не доверяет. 

- До недавних пор я и сам ни в чем не был уверен, - признается Джаред. Но не упоминает, что в его понимании «недавняя пора» - это, скорее, «последние несколько лет».

- Ладно, - говорит Джефф, - я не пытаюсь тебя обвинять, я просто хочу сказать… ты не должен скрывать это от меня. Хотя я понимаю, почему ты так сделал.

- Да, - тихо соглашается Джаред, - извини, что вывалил все на тебя перед самой свадьбой.

- Все отлично. Если ты… если ты счастлив, то я рад.

Джаред знает, что совсем не заслуживает такого понимания, учитывая, что про Дженсена он все наврал, но, говоря «спасибо», он совершенно искренен.

- Ладно, - снова поизносит Джефф, - нам лучше вернуться, пока Чад все не съел.



Джаред совсем не торопится на ланч, потому что с молчаливым пониманием Джеффа почему-то труднее смириться, чем со скандалом, которого он ждал. Даже если бы Джефф орал, было бы лучше – тогда Джаред мог бы орать в ответ и злиться. А теперь он чувствует себя самым большим придурком в мире, потому что врет и скрывает правду.

Но потом он заходит в дом, понимая, что оставил Дженсена с Чадом и другими членами свадебной вечеринки, и начинает беспокоиться. Процесс «сначала думай, потом говори» всегда плохо удавался Чаду, и Джаред даже думать не хочет, что Чад может наговорить сейчас, после знакомства с Дженсеном.

Но вместо неловкого молчания или даже криков он обнаруживает, что все сидящие за столом покатываются от смеха, а одна из подружек невесты вытирает слезы с глаз и умоляет Дженсена:

- Сделай так еще раз!

- Что сделать? – спрашивает Джаред, садясь на свободный стул рядом с Дженсеном.

- Я изображал тебя, - ухмыляется Дженсен, поливая сиропом содержимое тарелки.

- Он выглядел точь-в-точь как ты, - восторгается подружка невесты, Алиса, вроде бы. – Именно такое выражение, какое у тебя появляется в сериале, когда ты злишься на другого парня. Знаешь, та физиономия, что ты корчишь.

Дженсен наклоняет голову, поджимает губы, и она снова взрывается смехом:

- Вот такая!

- Не бывает у меня такого выражения, - негодует Джаред, пытаясь дотянуться до тарелки с блинчиками в центре стола. – И я не корчу физиономии. Я очень мужественно выражаю свое неодобрение.

Дженсен отодвигает тарелку в сторону, прежде чем он успевает ее ухватить, и когда Джаред автоматически хмурится в ответ, все за столом снова хохочут.

- О да, очень мужественно, - ухмыляется Дженсен, но накладывает Джареду на тарелку четыре блинчика и приличную порцию бекона и сосисок, поэтому Джаред решает его простить.

- Вот тебе физиономия, - говорит он, берет бутылку с сиропом и рисует им на блинчике хмурую рожицу. 

- Ты ведь понимаешь, что твоя мама в соседней комнате, да? – интересуется Дженсен. – И я совершенно спокойно могу ей рассказать, что ты только что баловался с едой.

- А я ей расскажу, что ты вредина, - парирует Джаред и показывает язык.

- Так, по-моему, пора объявить тайм-аут, - строго произносит Джефф, но он улыбается и качает головой. – Заткнитесь и ешьте.



В течение ланча Чад молчит, но когда все складывают тарелки в раковину и собираются расходиться, он смотрит на Дженсена, стоящего рядом с Джаредом, и спрашивает Рэйчел:

- Разве ты не берешь подружку Джареда с собой?

Рэйчел краснеет, она явно говорила что-то похожее до того, как узнала, что подружка Джареда на самом деле не девушка. 

- Чад, - шипит она.

- Что? Вы можете вместе посплетничать про мужчин и обсудить наряды.

Джаред напрягается, но Дженсен трогает его за руку прежде, чем он успевает что-нибудь сказать. 

- Конечно, я пойду, – легко соглашается Дженсен. – Если вы, леди, не возражаете против Y-хромосомы в вашей компании.

- Мы будем рады, Дженсен, - моментально отзывается Рэйчел, все еще не сводя злобного взгляда с Чада. – К тому же, намного веселее развлекаться с нами, чем планировать какую-то дурацкую вечеринку.

Дженсен треплет Джареда по руке и уходит с девушками. Джаред ждет, пока они выйдут из комнаты, потом поворачивается к Чаду. Дженсен, может, и готов спустить этот выпад с рук, а вот Джаред нет.

- Какого черта?

- Что? – спрашивает Чад. – Если ты приводишь домой голубка, будь готов, что я буду над ним прикалываться.

- Голубка? – переспрашивает Джаред. – Вот уж кто бы говорил.

- И какого хрена это должно значить?

- Ты знаешь, о чем я!

Чад открывает рот, чтобы ответить, но Джефф встает между ними:

- Прекратите, оба! Джаред, маме понадобится твоя помощь с посудой.

Очевидно, что он хочет остаться наедине с Чадом, наверное, чтобы поговорить с ним о терпимости и потребовать отцепиться от Дженсена. Но и у Джареда есть, что сказать Чаду о его идиотском поведении крутого мачо. Только когда Джефф повторяет «Джаред», а Чад закатывает глаза и отворачивается, Джаред сдается и уходит.



Когда он подходит к раковине, злость понемногу отступает. Мама отвлекает его разговорами, пока они моют и вытирают посуду. Эти движения знакомы с детства и отработаны до автоматизма, и, вытирая одну кастрюлю за другой, Джаред успокаивается. Да, Чад козел, но он знал это с самого начала, еще до того, как между ними появились какие-либо отношения. Он знает это с тех пор, как таскался за Чадом и Джеффом и был для них просто назойливым младшим братом. У Джеффа не хватало духу его бросить, а Чад постоянно подначивал есть жуков или песок, или дикие яблоки. Однажды Чад уговорил его съесть горсть черники, а потом притворился, что ягоды ядовитые, и хохотал, когда перепачканный липким соком Джаред смотрел на него в ужасе. Оглядываясь назад, Джаред понимает, что не должен был удивляться, когда Чад его бросил.

Джефф заходит на кухню, отводит Джареда в сторону и заставляет дать обещание, что на мальчишнике не будет никаких стриптизерш. 

- Никаких голых женщин, и никого, кто берет за свою работу деньги, кроме бармена, - твердо заявляет Джефф. – Понятно? Я уже переговорил с остальными парнями, просто хотел все прояснить. Не позволяй Чаду устроить обычный бардак, как он любит.

Джаред клянется сделать все, что в его силах, а после этого решает, что лучше ему вернуться в гостиную и остановить Чада, пока он не напланировал черт знает чего.

Конечно, первое же предложение Чада – экзотическая танцовщица, и Джаред с остальными друзьями жениха почти целый час отговаривают его от этой затеи. В какой-то момент спора разочарованный и раздраженный Чад начинает намекать, что Джаред против, потому что теперь любит члены, и что он должен думать не только о себе. Слава богу, парни вмешиваются, прежде чем Джаред успевает что-либо сделать, поэтому Чад не получает ручкой в глаз. Наконец, когда все прямо заявляют, что завяжут Чада кренделем, если он посмеет нанять каких-нибудь женщин (а все парни – приятели Джеффа по футбольной команде, так что это не пустая угроза), Чад все-таки сдается. Он долго дуется, но Джаред и остальные прекрасно справляются и без него, планируют вечеринку, которая обещает быть необычайно веселой, но при этом без угрозы быть арестованными. Чад настаивает на какой-то футболке для Джеффа, которую он нашел в интернете, и так как эта затея совершенно безвредна, хотя и безвкусна, с ним соглашаются.

После этого Чад немного расслабляется, обсуждает вместе со всеми последние детали и даже заводит вполне цивилизованный разговор с Джаредом. Когда Дженсен и девушки возвращаются с примерки платья, Чад как раз рассказывает Джареду очередную смешную историю из жизни Джеффа в колледже, а Джаред задыхается от хохота.

- Не может быть, - сипит он.

- Еще как может, - отвечает Чад. – Когда я вошел, он был привязан к кровати, совершенно голый, и одна бровь у него была сбрита. Он клянется, что такого никогда не происходило, но у меня есть фотографии.

Джаред снова взрывается смехом.

- После этого он никогда больше не пил текилу, - качает головой Чад.

- Это круто, - говорит Джаред, и именно в этот момент Дженсен подходит и садится рядом с ним на ручку дивана. Джаред не уверен, почему Дженсен выбрал именно это место – вокруг много свободных стульев и кресел, но ему все равно. Он улыбается Дженсену:

- Привет.

- Привет. Как ваше планирование мальчишника?

- Отлично, - Джаред пихает Чада локтем в бок, когда тот не соглашается, - думаю, все пройдет нормально. Переживем.

- Чувак, не преуменьшай, - влезает в разговор Чад. – Все пройдет просто великолепно. К тому же, вечеринку нельзя считать удачной, если на нее не вызывали полицию.

- Точно, потому что каждый мужчина хочет быть арестованным накануне своей свадьбы.

- Джеффа не арестуют, - Чад закатывает глаз. – Он умеет быстро бегать.

- Ты чокнутый, - сообщает Джаред ему. – Я надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, какое это чудо, что ты прожил так долго.

- Я крепкий орешек, - гордо заявляет Чад.

Джаред не может удержаться от смеха:

- Ты нечто, это точно.

Дженсен рядом с ним чуть сдвигается, садясь еще ближе:

- Я уверен, все будет нормально. Не может быть хуже, чем в тот раз, когда были замешаны ты и «Егермейстер».

Джаред слышал много историй о том, что он творил, будучи пьяным, и наутро об этом не помнил, но довольно сложно забыть то, чего никогда не было. Но Дженсен смотрит на него выжидающе, поэтому Джаред должен что-то сказать. 

- Ну, по крайней мере, полицию никто не вызывал, - импровизирует он.

- Нет, но мне пришлось почти двенадцать кварталов тащить тебя на себе, - отвечает Дженсен. – И все это время ты пытался вспомнить, как назывались те маленькие летающие насекомые, - его голос меняется, становясь пугающе точно похожим на голос пьяного Джареда: - Ну, знаешь, та фиговина, что всегда летает вокруг.

- Мухи? – подсказывает Чад.

- Точно. Он хотел дать мне Нобелевскую премию за то, что я угадал.

- Заткнись, - говорит Джаред. Он обязательно должен выдумать в отместку историю о том, что Дженсен совершенно не умеет пить, только потому, что Дженсен не сможет этого отрицать. Но тут Дженсен закидывает ему руку на плечо, поглаживая большим пальцем шею, и Джаред теряет ход мыслей. – Э-э… ты… ты… заткнись.

Дженсен только ухмыляется, потирая подушечкой пальца чувствительную кожу прямо под воротником. Чад начинает рассказывать очередную байку про Джеффа, но Дженсен не убирает руку, теребит короткие волосы на шее, поглаживает вкруговую ямочку за ухом, и Джаред слышит всего два или три слова из всей истории. Воспринимает еще меньше, потому что под пальцами Дженсена по коже бегут мурашки, отчего Джаред не может думать ни о чем другом, только о том, как быстро твердеет член у него в джинсах.

К несчастью, это первый и единственный раз в его жизни, когда в Чаде просыпается наблюдательность, и после того, как Джаред никак не реагирует на кульминационный момент в истории, тот фыркает с отвращением на лице и уходит.

Джаред поворачивается к Дженсену, чтобы спросить, какого черта происходит, но прежде чем успевает что-нибудь сказать, Дженсен усаживается рядом с ним на диван, а потом в комнате появляется Рэйчел с подружками и пытается собрать всех, чтобы обсудить репетицию свадьбы. 
Когда все гости в комнате, Дженсен держит руки при себе, отчего Джареду становится интересно, что вдохновило того на такое необычное поведение. Но потом все начинается снова – Дженсен прижимается бедром к его бедру, кладет руку ему на талию, когда они на кухне, дергает за шлевку джинсов, когда хочет обратить на себя внимание – и к середине дня до Джареда наконец доходит. Потому что, только когда Чад начинает рассказывать какую-нибудь унизительную историю из детства Джареда, Дженсен кладет руку Джареду на бедро и легко поглаживает. А когда Чад передает Джареду очередную бутылку пива, Дженсен выхватывает ее, чтобы сделать глоток, при этом намеренно задевая пальцами пальцы Джареда. 

Он разве что не кричит это: «мое» - сквозит в каждом его движении. И когда у Джареда наконец выдается свободная минута, он наклоняется и шепчет:

- Что ты делаешь?

Улыбка Дженсена не исчезает ни на секунду.

- Свою работу, - коротко отвечает он, берет руку Джареда и кладет себе на пояс. Оглянувшись, Джаред видит, что Чад наблюдает за ними с другого конца комнаты, не сводит глаз с его руки на бедре Дженсена.

Ответить Джаред не успевает – его мама отправляет всех приводить дом в порядок к завтрашнему семейному барбекю, а потом они садятся обедать – и от этого он злится еще больше. Пусть Чад, в каком-то смысле, его бывший парень (Джаред просто не уверен, можно ли назвать их отношения настоящими, если никто о них не знал), но Джаред его явно больше не интересует. И поэтому Дженсену совершенно не обязательно вести себя так, будто Джаред потеряется, если все время не держать его за руку.

И к тому же, из-за того, что Дженсен его постоянно касается, половину вечера Джаред либо возбужден, либо пытается не возбудиться. В последнем ему обычно помогает образ трупа с вылезающими из глазниц червями, который он однажды видел в одной из серий «CSI». Но хотя этот способ и творит чудеса, мысленно представив эту картинку в пятидесятый раз, Джаред думает, что его может стошнить. Он не привык, чтобы кто-то его трогал, а он не мог бы прикоснуться в ответ. И разочарование плюс стресс от постоянного присутствия Чада рядом делают Джареда чертовски раздражительным. 

Рядом с семьей и друзьями он старается не показывать этого, но когда они с Дженсеном едут в отель, Джаред перестает притворяться, что все в порядке. Дженсен довольно быстро замечает его настроение, когда все его попытки заговорить разбиваются о гробовое молчание или односложные ответы, и остаток пути они проделывают в тишине. Джаред знает, что разумнее было бы поговорить с Дженсеном, но он просто хочет лечь спать и забыть об этом дне. И к тому же рассудительность никогда не была его сильной стороной.

Когда они возвращаются в номер, Дженсен пытается еще раз:

- Эй, Джаред.

Джаред сидит на кровати спиной к Дженсену и снимает ботинки.

- Что?

- Слушай, я знаю, ты на меня злишься. Я прошу прощения, хорошо? Я думал, именно этого ты от меня хочешь.

- Чего, чтоб ты лапал меня весь вечер? – отвечает Джаред, не думая. А потом ему хочется врезать себе ботинком по голове. Или запихнуть его в рот, чтобы больше не ляпнуть чего-нибудь столь же глупого. 

Дженсен смеется, но смех этот совсем не радостный. 

- Да, я… я не хотел ставить тебя в неловкую ситуацию. Просто ты… и потом Чад… - он снова усмехается. – Неважно. Прости.

И теперь Джаред чувствует себя полным придурком, потому что Дженсен не должен перед ним извиняться. Джаред сам хотел, чтобы Чад понял – между ними все кончено. А Дженсен просто пытался ему помочь. Но он устал и расстроен, и раздражен, и черта с два он сможет сейчас объяснить, в чем его проблема. 

- Нет, все нормально, - Джаред поднимается с кровати. – Давай просто не будет говорить сейчас об этом.

Дженсен долго на него смотрит, потом кивает.

- Хорошо, - говорит Джаред. – Отлично. 

Он хватает чистую одежду из сумки и идет в ванную. Он весь день был на грани, и сейчас лучшее, что может придумать – это снять напряжение старым добрым способом. Потом ему станет лучше, и можно будет спокойно лечь в постель и выспаться, не просыпаясь от беспокойства, что во сне он начал лапать Дженсена. Джаред быстро раздевается и влезает под душ.

Это просто глупая физическая реакция на прикосновение, и все. Никто не может сидеть целый день, когда его хватают, гладят и, черт возьми, ласкают, и никак на это не реагировать. Хорошо, на самом деле Дженсен его не лапал, он трогал Джареда чаще, чем нужно, но все было вполне пристойно. Но все равно, если ерошить кому-нибудь пальцами волосы на затылке или поглаживать пальцем по внутренней стороне бедра, этот кто-то не сможет не возбудиться. Ладно, некоторые из подружек Джареда делали так раньше, и ничего страшного в этом не было. Неважно. Ясно же, что его кожа с тех пор стала намного чувствительнее.

Скорей всего так и есть, потому что только при мысли о Дженсене, который прикасается к нему, член Джареда моментально наливается кровью, и когда Джаред тянется вниз и обхватывает ствол пальцами, по телу искрами проходит волна удовольствия.

Но это не из-за Дженсена. Это всего лишь физическая реакция, запрограммированная так глубоко в подсознании, что ее невозможно избежать. И если он сейчас просто подрочит, то сможет забыть обо всем.

И это срабатывает. На какое-то время. Джаред делает воду погорячее, вспоминает свои самые любимые сексуальные фантазии и находит устойчивый ритм, одна рука движется по члену, вторая гладит грудь. На полочке лежит кусок мыла, и когда он мылит руки, ощущения становятся еще лучше. Но как только он действительно начинает ловить кайф, проводит большим пальцем по головке, а другой рукой тянется назад и дразнит пальцами чувствительную кожу за яичками, в его мыслях снова появляется Дженсен.

В этом нет никакого смысла. Только что он вспоминал лучший минет, сделанный ему каким-то парнем в клубе в Лос-Анджелесе, и внезапно в голове возникает образ Дженсена, в черных боксерах, с идеальной бледной кожей, руками на бедрах и насмешливо изогнутыми бровями. 

Член Джареда дергается в руке, и не успевает он моргнуть – воспоминания о минете возвращаются, только в этот раз на коленях перед Джаредом не какой-то случайный парень, а Дженсен. Дженсен, берущий его член до самого горла, Дженсен, втягивающий щеки, сосущий сильно и умело, Дженсен, смотрящий на него снизу вверх потемневшими от желания глазами. Джаред чувствует все идеально: язык Дженсена и губы, скользящие по головке, пальцы Дженсена, обводящие вход, один скользит внутрь, и, о боже, это слишком. Джареду кажется, что он горит, кожу покалывает от жара, и от ощущения его рук и от образов в голове он кончает так сильно, что перед глазами вспыхивают звезды.

На секунду ему кажется, что он умер или его хватил удар. Сердце колотится как бешеное, руки и ноги немеют, и воздуха в наполненной паром комнате не хватает. Джаред упирается спиной в холодный кафель и, простояв так несколько минут, немного приходит в себя, понимая, что очень даже жив. Потому что мертвые не чувствуют вины за то, что испытали лучший в своей жизни оргазм, фантазируя о парне, нанятом в службе эскорта.

Потому что все дело в том, что Джаред любит все отрицать. Его это устраивает. И если он может сказать себе, что все хорошо – например, что два года одноразовых свиданий со случайными парнями или возбуждение от того, что кто-то его лапает, это нормально – тогда, даже если глубоко внутри он знает, что это неправильно, он может игнорировать этот противный внутренний голосок. Но когда появляется кто-то, из-за кого внутренний голос становится громче, Джареду приходится наконец прислушаться к этому голосу разума и признать свою неправоту. Признать, например, что случившееся ясно показывает – он очень заинтересован в том, кто именно его трогает. 

Да, признание своей неправоты - это совсем не весело. Совсем не весело понимать, что ты, как какая-то школьница, втрескался в парня, которому платишь, чтобы он притворялся твоим бойфрендом. Особенно, когда тебе предстоит провести с этим парнем ночь в одной постели. И когда ты надеешься, что он не слышал, как ты только что дрочил, фантазируя о нем. На самом деле это чертовски неловко.

Джаред, наконец, начинает чувствовать руки-ноги, вздыхает и приводит себя в порядок. Когда он выходит из ванной, раскрасневшийся и с виноватым видом, свет уже выключен, а Дженсен в постели. Но не спит – даже при слабом свете, льющемся из ванной, Джареду видно, как напряжена его спина – и из-за этого Джаред еще сильнее чувствует себя придурком, извращенцем и вообще главной неудачей рода человеческого.

Но сейчас он ничего не может сделать. Его мозг все еще не отошел от оргазма, чтобы поддерживать связную беседу, да к тому же, Джаред все равно не представляет, что сказать. Поэтому он просто натягивает футболку, ложится и засыпает, слушая дыхание Дженсена и надеясь, что утро вечера мудренее. 



Глава 3

Когда Джаред просыпается, он в постели один. С минуту он моргает, глядя на пустое место рядом, пытаясь понять, где может быть Дженсен, но потом дверь открывается и вопрос отпадает сам собой. Дженсен одет, волосы у него все еще влажные после душа, а в руках две больших кружки с кофе.

- Эй, - говорит он, увидев, что Джаред проснулся, - я ходил вниз, смотрел, что тут включено в континентальный завтрак. Решил, что от этого ты не откажешься, - он осторожно протягивает кружку, будто не уверен, возьмет ее Джаред или выбьет из рук, будто недовольная примадонна.

- Спасибо, старик, - Джаред улыбается как можно теплее, пытаясь показать, что перестал вести себя как засранец. – И что хорошего предлагают на завтрак?

- У них есть бублики, кексы и еще много всякой выпечки, - Дженсен с явным облегчением улыбается в ответ, - по-моему, можно даже вафли сделать.

- Вафли? – оживляется Джаред.

- Да. Хочешь спуститься?

- Только оденусь.

И вот так просто у них опять все отлично. Потому что, да, надо признать, Джаред по уши втрескался в Дженсена. И что с того? В свете утра, после полноценного сна, это кажется не таким уж и страшным. Мерзко, конечно, что первый парень, который на самом деле его заинтересовал, совершенно недоступен, но в жизни иногда такое случается. Да, Джареду неловко, что он дрочил, думая о Дженсене, пока тот был буквально за стеной, всего в нескольких метрах, раз уж они теперь вроде как друзья. Но Дженсену совсем не обязательно знать об этом, так же, как ему не обязательно знать, что Джареду периодически хочется наброситься на него. В любом случае, осталось всего несколько дней, а потом они разойдутся, каждый в свою сторону.

Дженсен делает Джареду идеально поджаренную бельгийскую вафлю, переворачивая ее в вафельнице уверенным движением руки. А потом кривится, когда Джаред заливает ее сиропом и огромным количеством джема. Но когда Джаред заявляет, что это лучшая вафля, которую он ел в жизни, Дженсен улыбается.

- Ну так, - спрашивает Дженсен, перелистывая оставленную кем-то газету, - до начала пикника нам сегодня нечем заняться, так?

- Да, - подтверждает Джаред, доедая вафлю, - мы свободны до половины пятого. Не считая времени, которое нам понадобится, чтобы доехать до дома родителей.

- И чем хочешь заняться?

Джаред неловко откашливается:

- Ну, я думал… не знаю, бывал ли ты в Сан-Антонио раньше, но если хочешь, мы могли бы прогуляться, осмотреть достопримечательности, сходить на Набережную, - он смущенно опускает голову. – Конечно, если ты хочешь проводить со мной свое свободное время. Я пойму, если тебе хочется побыть одному.

- Я уже был здесь, но видел только Аламо. - Дженсен складывает газету, совершенно не обращая внимания на приступ неуверенности Джареда. – Что было познавательно, но очень угнетающе. Так что идея увидеть что-то более развлекательное мне нравится.



Они гуляют по Набережной, заходят в ресторанчики и магазины, и Джаред смеется, когда Дженсен покупает рюмку с надписью «Помни про Аламо» в сувенирной лавке. 

- Каждый раз, напиваясь, я буду вспоминать об этих благородных людях, - торжественно заявляет Дженсен, приподнимая перед рюмкой воображаемую шляпу. Джаред хмурится:

- А если тебе захочется выпить «Cuervo»? Старик, это же предательство! За тобой явится призрак Дэви Крокетта.

- Наверное, придется избегать текилы, чтобы не было конфликта интересов, - смеется Дженсен.

Утренний воздух уже достаточно прогрелся, поэтому, пройдясь еще немного и перейдя через мост на другую сторону реки, они решают перекусить в ресторанчике с яркими зонтиками над выставленными на улице столами. Почти все утро они говорили про Сан-Антонио, то есть разговор шел в основном о Джареде. И Джареду кажется, что сейчас, когда они оба спокойны и расслаблены, и его семьи нет поблизости, может быть, пришла пора воспользоваться советом Дженсена и узнать немного о нем.

Поэтому, когда Дженсен спрашивает, чем сегодня занята семья Джареда, он коротко отвечает (мама готовится к барбекю, папа встречает сестру в аэропорту, брат с Рэйчел пошли на урок танцев) и быстро меняет тему.

- Значит, ты вырос в Далласе?

Дженсен поднимает глаза от меню:

- Да.

- А когда ты уехал?

- Лет в восемнадцать, наверное. Сразу после школы.

- Часто приезжаешь? – спрашивает Джаред, поигрывая упаковкой от соломинки.

- Не очень. Был несколько раз, - пожимает плечами Дженсен.

- Значит, ты нечасто видишься с семьей?

Дженсена, кажется, эти вопросы раздражают, и Джаред отлично его понимает, но очень хочет знать. 

- Нет. 

Когда Джаред ничего не говорит, Дженсен коротко смеется и откидывается на стуле:

- Моя семья совсем не похожа на твою, Джаред. У нас любовь на расстоянии, поэтому мы нечасто встречаемся.

Джареду странно это слышать, и пока официант ставит на их стол стаканы с водой, Джаред задается вопросом, что могло произойти. Поссорился ли Дженсен с родителями или они не хотели, чтобы он уезжал, или им не нравится, чем он занимается. Дженсен, кажется, догадывается, о чем Джаред думает, и качает головой:

- Ничего плохого не было, Джаред. Просто мы с родителями хотим разного от жизни, и чем меньше мы видимся, тем меньше спорим. Но у меня отличные отношения с братом и с сестрой, мы очень часто общаемся.

- Они знают… чем ты занимаешься?

- Знают ли они, что я работаю в эскорт-сервисе? – уточняет Дженсен со смехом. – Нет. Моя семья думает, что я работаю официантом и временами подрабатываю клерком в офисе, как и большинство начинающих актеров в Лос-Анджелесе.

Джаред только хмыкает. Ему кажется, это даже немного грустно, что родители Дженсена не представляют, чем зарабатывает на жизнь их сын. Но с другой стороны, он прекрасно понимает, какая это неловкая тема для обсуждения. Родители ведь не должны поддерживать своих детей в том, чтобы они спали с другими людьми за деньги. 

- Да, и ты прости, что я задаю миллион вопросов.

Дженсен слабо улыбается:

- Нет, все нормально. Продолжай.

- Эмм… а как ты вообще нашел эту работу?

- Не совсем та карьера, которую тебе могут порекомендовать в школе, да? – смеется Дженсен.

- Нет, это… я не хочу сказать, что она плохая, - торопится убедить его Джаред. – Черт, я же тебя нанял. Было бы лицемерием критиковать работу, которую я же и оплачиваю.

- Расслабься, я понял, - говорит Дженсен. – Но надо признать, это действительно странное занятие.

- Ну… да. Я догадываюсь, что это было не обычное объявление в газете, - он задумывается на мгновение. – Или… подожди. На самом деле в этом есть смысл.

- Нет, не объявление, - Дженсен смеется, потом отпивает воду из стакана. – На самом деле все не настолько интересно. Я какое-то время действительно пытался стать актером, это правда. Но не получилось. А потом какой-то парень на одном из прослушиваний дал мне визитку агентства, и я был в таком отчаянии, что решился им позвонить, - он пожимает плечами. – И оказалось, что в Голливуде очень многим нужен эскорт. На прослушиваниях на меня постоянно навешивали ярлык «красавчик», так что, почему бы было не попытаться заработать на этом?

Джаред прекрасно понимает, почему Дженсену приписали такой типаж, но ему жаль, что никто не удосужился за этой симпатичной внешностью разглядеть удивительную личность. Дженсен умный, веселый, и у него доброе сердце, и вся семья Джареда уже просто готова у него с рук есть. Он, вероятно, был бы великолепным актером. 

- И ты не скучаешь по актерской игре?

- Наверное, чуть-чуть скучаю. Но и на этой работе мне приходится немного играть, - он ухмыляется. – Только не таких сложных персонажей.

У Джареда ощущение, что за этим кроется что-то большее, но если Дженсен не хочет говорить, это его дело. 

- Значит, образ милого бойфренда не единственный в твоем репертуаре?

- Ну, есть еще кое-какие персонажи, - объясняет Дженсен с шутливой серьезностью. – Есть Плохиш с Золотым Сердцем, есть Чувствительный и Чувственный Милый Парень В Стиле Деппа. Можно стать Немного Эмо с Трагичным Прошлым и Добрыми Глазами, а кому-то нравится старый добрый тип Крепкого Молчуна в Духе Джона Уэйна. И, конечно, всегда требуется какая-нибудь предыстория – ведь все ждут, что ты взялся за эту работу из-за застарелых детских комплексов.

- Не сомневаюсь, - смеется Джаред. Он смотрит в стол, растирая каплю воды по гладкой древесине. – И кого ты изображаешь со мной?

Дженсен чуть ухмыляется:

- Я не совсем уверен. На самом деле, ты мой первый клиент-мужчина, так что для меня все в новинку. И роль я еще не придумал.

Джаред кивает, не сводя взгляда с капель воды, стекающих по стакану. 

- А… то, что ты…

- Занимаюсь сексом за деньги?

- Да. Это.

Дженсен молчит, и Джаред начинает беспокоиться, что случайно его обидел или разозлил. Он бросает на него быстрый взгляд исподлобья и видит, что Дженсен выглядит скорей задумчивым, чем обиженным.

- Я не делаю ничего, чего бы сам не захотел, - говорит наконец Дженсен. – Наверное, это покажется корыстным, но агентство тщательно проверяет каждого клиента. А я могу разорвать контракт в любое время, и никто это не оспорит, - он наклоняет голову. – И дело не всегда только в сексе. Иногда человеку просто одиноко или ему нужно знать, что он кому-то нужен. Понимаешь? 

Джаред не уверен, что на это ответить. А Дженсен продолжает, ухмыльнувшись:

- Да и на какой еще работе тебе заплатят за оргазм, а? 

На это Джаред тоже не знает, что сказать, но к счастью в этот момент к ним подходит официант с их едой, и они оба слишком заняты, чтобы продолжать разговор.

Поедая энчиладос, Джаред пытается понять, как он относится ко всему, что узнал. Не ему осуждать Дженсена, правда. У Джареда за спиной два года свиданий на одну ночь и случайных встреч в клубах. Не раз и не два он выбрасывал чей-то телефонный номер, даже если человек ему нравился, потому что не был уверен, чего именно хочет. По крайней мере, клиенты Дженсена точно знают, чего им ждать от него.

Но, в конце концов, совсем не важно, что думает Джаред. Он не собирается спать с Дженсеном (даже если и хочет), так что тот факт, что Дженсен трахается за деньги, не имеет никакого значения. В любом случает, у них исключительно деловые отношения.

Но тут у Джареда появляется еще один вопрос.

- А что будет, если ты захочешь с кем-нибудь встречаться? – интересуется он, хрустя долькой маринованного огурца.

Дженсен отрывается от фахитос.

- Хм. С моей работой это довольно трудно, - он откашливается и вытирает руки салфеткой. – Я часто работаю ночами, а иногда и уезжаю из города. Не говоря уже о том, что мне платят, чтобы я показывался на публике с другими людьми. Опять же, секс за деньги объяснить тоже нелегко. 

- Значит, ты просто… не встречаешься ни с кем?

- Иногда такое случается. Только не часто, - Дженсен пожимает плечами. – Это неважно. Мне хватает компании и признания от людей, на которых я работаю, так что нельзя сказать, что я одинок.

- Правда? – спрашивает Джаред, не подумав. И чувствует, как краска заливает щеки, когда Дженсен вопросительно поднимает брови. – Извини, я просто подумал… никому не нравится работать, так? Именно поэтому за работу платят. Так что я решил, что ты бы хотел проводить как можно больше времени с кем-то, кто не платит тебе за общение.

- Была пара человек, с которыми мне было неприятно работать, но в основном люди, которые меня нанимают, вполне милые. Мне нравится с ними общаться.

- О. Понятно.

- Мне кажется, у тебя сложилось впечатление, что в службу эскорта обращаются всякие чудики. Или неудачники, которые сами не могут найти себе пару.

- Не чудики, просто… - Джаред смущенно дергает плечом. – М-да, на воре, как говорится…

- Джаред, ни один человек, с которым я работал, не был неудачником, - твердо заявляет Дженсен. – Включая тебя.

Джаред недоверчиво фыркает. В конце концов, он нанял Дженсена, чтобы сказать «вот тебе!» какому-то парню, с которым крутил в старших классах. 

- Я серьезно, - говорит Дженсен. – Не знаю, что ты думаешь, но люди, которые меня нанимают, не чудики, не уроды, не антисоциальные типы. У них есть деньги, друзья, хорошая работа, большие дома… все, чего можно пожелать, - Дженсен отодвигает тарелку в сторону и наклоняется ближе. – Но знаешь, чего не хватает каждому из них?

- Бойфренда? 

- Ну да, и этого тоже, - машет рукой Дженсен. – Но на самом деле им не хватает уверенности в себе.

- Уверенности в себе? У них нет только этого?

Дженсен кивает:

- Они все могли бы построить отношения, но они недостаточно самоуверенны, чтобы добиться тех, кого хотят.

Джаред не совсем в это верит, но он может притвориться, что сказанные слова его не задели.

- Посмотри на себя, - продолжает Дженсен. – Ты работаешь на ТВ. У тебя отличная семья. Могу предположить, что в Лос-Анджелесе у тебя много друзей. И внешностью тебя природа не обделила, ты высокий, с отличной фигурой, и просто сексуальный. И ты достаточно смел, чтобы привести домой незнакомца и признаться всей семье, что предпочитаешь мужчин, - Дженсен раскидывает руки в стороны. – Но потом твой бывший парень говорит о тебе какую-то идиотскую чушь, и ты ему позволяешь.

Джаред застревает на том, что Дженсен считает его сексуальным (и что вообще это может значить: просто сексуальный? Это хорошо, но насколько хорошо? Дженсен говорит это всем, кто платит ему шесть тысяч долларов?), но потом до него доходит и остальное.

- Подожди, это не… Я не…

- Джаред, именно поэтому я здесь, - говорит Дженсен терпеливо. – Если бы между тобой и Чадом было все кончено, ты бы спокойно мог поехать один.

А вот это уже совершенно нелепо, потому что между ним и Чадом давно ничего нет. И он мог бы приехать один, но ему нужно было, чтобы Чад знал, что все закончилось. Ему нужен был кто-то, чтобы заставить Чада осознать, как глупо он поступил, когда повел себя как засранец и все испортил, и заставил Джареда сомневаться в своей сексуальности. А еще доказать Чаду, что Джаред давно уже не подросток с бушующими гормонами, думающий, что он влюблен. Он просто хотел показать Чаду, что повзрослел и живет дальше, и что его смятение и обида, и неуверенность в себе остались в прошлом. 

Вот только это не совсем так. Потому что, понимает Джаред, в противном случае ему, вероятно, совсем не нужно было бы указывать Чаду на совершенную им ошибку. 

Пока на Джареда снисходит это озарение, Дженсен сидит молча, просто наблюдает. 

- Все не так просто, - говорит в итоге Джаред. Как бы ему ни хотелось, он не может просто щелкнуть пальцами и стать уверенней или забыть обо всем, что случилось между ним и Чадом. 

- Я знаю, - тихо отвечает Дженсен. – Но если ты хочешь покончить с прошлым раз и навсегда, ты можешь это сделать.

Джаред только кивает, видя, что официант идет к ним с чеком. Им все равно пора возвращаться в отель, чтобы успеть принять душ и переодеться перед барбекю.

Пока они расплачиваются и уходят, Дженсен молчит, но по дороге к машине он на мгновение крепко сжимает руку Джареда. Всего лишь короткое прикосновение, но у Джареда сразу немного поднимается настроение, и он улыбается.



- Значит так, вот какой у нас выбор: голубая, зеленая, черная, э-э-э… это какой, белый? Кремовый? Что-то бело-кремовое в бледно-зеленую полоску. Или мне вернуться к рубашкам-поло? А может, лучше одеть брюки-хаки?

- Джаред, - устало произносит Дженсен, - мы уже остановились на темных джинсах. И рубашки поло я тоже уже давно исключил, забыл? 

- А, точно, - говорит Джаред, крутясь перед зеркалом.

- И я надену зеленую рубашку, так что зеленый тоже исключаем.

- Точно? Потому что твоя - светло-зеленая, а моя намного темнее. Так что это не значит, что на нас будут одинаковые рубашки. Мы просто будем в одной цветовой палитре. Один цвет, разные оттенки, - Джаред задумывается на мгновение. – Или это тоже плохо?

Дженсен делает глубокий вдох и медленно выдыхает, будто считает до десяти, сдерживаясь, чтобы не придушить Джареда. Возможно, так и есть. Прошло уже больше получаса, а Джаред так и не решил, какую рубашку ему надеть.

- Хорошо, - говорит наконец Дженсен, - давай отложим вопрос оттенков и сделаем так, - он берет голубую рубашку. – В ней ты был, когда мы встретились в первый раз, правильно?

- Да. Но тогда я просто закрыл глаза и схватил первое, что под руку подвернулось. Так что на самом деле я ее не выбирал.

- Все равно, - Дженсен трет лоб, - смысл в том, что ты в ней очень хорошо выглядел. И сейчас ты будешь выглядеть в ней хорошо. И эта пытка прекратится.

- Извини, - Джаред откладывает остальные рубашки в сторону и надевает голубую. – Просто там будет вся моя семья, и я не знаю, кому мама рассказала, что я приду с парнем. Я просто хочу выглядеть… - он вздыхает, - я даже не знаю. Хорошо? Нормально? По-взрослому? Если это вообще возможно.

- Это всего лишь ткань, - Дженсен подходит ближе и поправляет ему воротник, - она не может творить чудеса. Но ты определенно выглядишь хорошо.

Он так близко к Джареду, всего в нескольких сантиметрах, смотрит снизу вверх выжидающе, и Джареду требуется вся его сила воли, чтобы не наклониться и не поцеловать Дженсена. Он выглядит идеально, как и всегда, и в этой рубашке, какого бы оттенка она ни была, его глаза кажутся невероятно зелеными в окружении густых ресниц. Но тут Дженсен окликает его: «Джаред?» - и Джаред приходит в себя.

- Да. Ладно.

- Слава богу, - выдыхает Дженсен, и они наконец спускаются к машине.

Когда они приезжают, барбекю в самом разгаре. Родственники перемещаются по двору, сидят за раскладными столиками. Мама Джареда раскладывает еду по тарелкам, а отец стоит у гриля и с кем-то разговаривает, размахивая лопаткой. Чад тоже там, обнимает свою девушку – несмотря на то, что она подружка невесты, Джаред так и не удосужился узнать ее имя.

Джаред с Дженсеном останавливаются, чтобы поздороваться с несколькими гостями, но Джареду не терпится добраться до еды, потому что в мире нет ничего лучше, чем мамина тушеная свинина. И Джаред собирается съесть как минимум три бутерброда с этой свининой, прежде чем даже посмотрит на другую еду. Он оставляет Дженсена одного и наполняет свою тарелку всем, чем только возможно, но потом ловит его взгляд и кивает на один из столиков, за которым и устраивается. Через минуту Дженсен ставит рядом свою тарелку и говорит, что принесет чего-нибудь выпить, но потом Джаред видит, как ему преграждают путь две подружки невесты. 

Джаред сначала собирается пойти ему на выручку, но тогда их еда останется без присмотра во дворе, где полно собак, детишек и голодных людей, а Джаред так рисковать не хочет. Но едва он собирается откусить кусок бутерброда, как кто-то обнимает его за шею и кричит в ухо:

- Джаааред!

Это его сестра, и Джаред вскакивает и обнимает ее, приподнимая, так, что ее сандалии скребут по траве. Она смеется и легонько пинает его по голени, прежде чем он опускает ее обратно. Они быстро обмениваются новостями: учеба, работа, как долетели, как личная жизнь. Меган признается, что ее личная жизнь довольно убога, но зато ей удалось понаблюдать за чужой, пока она добиралась сюда, спасибо парочке на соседних местах в самолете, которая весь рейс не могла оторваться друг от друга.

- А еще они вступили в клуб «Седьмое небо». Дважды, - рассказывает Меган. - Хотя мне кажется, что они были его почетными членами еще до того, как вошли в самолет. – Тут она замечает две тарелки на столике и смотрит на Джареда: - Кстати, а где твоя подружка?

Но не успевает Джаред ответить, как она охает:

- О бог мой, а что это за парень у столика с напитками?

Джаред следит за ее взглядом.

- Тот, что засунул оливку в нос? Кузен Фредди?

- Нет, дурак, - она шлепает его по руке. – Охренительно симпатичный парень рядом с ним.

- А, этот, - Джаред прячет усмешку, - это Дженсен.

- Ты его знаешь? – распахивает глаза Меган.

Джаред смотрит, как Дженсен улыбается его тете, наливающей ему что-то из кувшина. 

- Встречались.

- Ну, если ты не заметил, он великолепен. Пожалуйста, скажи мне, что он здесь один.

Джаред не может удержаться, чтобы не подразнить ее еще немного:

- Он, кажется, берет два стакана с пуншем, так что, я бы сказал – тебе не повезло.

- Может, он просто очень хочет пить, - с надеждой произносит Меган.

Джаред смотрит на нее с жалостью. Она морщится:

- Ладно, ладно. Так, - она передвигается, пока не оказывается перед Джаредом, спиной к столику, - следи за ним и говори, кому он несет напитки. Я должна знать, кто мой новый смертельный враг, - Меган злобно ухмыляется. – И у кого мне придется его отбить.

- Хм, не думаю, что тебе… 

Но закончить Джаред не успевает, потому что в этот момент подходит Дженсен, протягивает ему один стакан, а потом свободной рукой обнимает за талию. Он улыбается Меган, но когда та в ответ только смотрит на него с открытым ртом, поворачивается к Джареду, вопросительно приподняв брови. Джаред откашливается.

- Дженсен, это моя сестра Меган. Меган, это Дженсен. Мой парень.

Дженсен как всегда вежлив и обаятелен, протягивает руку со словами «Приятно познакомиться, очень много о тебе слышал», и хотя Меган моментально очарована, как и все остальные женщины, она периодически бросает на Джареда раздраженные взгляды, будто не может решить, врезать ему или поздравить. Дженсен замечает повисшее между ними напряжение, неловко прочищает горло и говорит:

- Знаете, я хочу еще выпить. Пойду принесу.

Как только он уходит, Меган наконец определяется, и бьет Джареда острым кулачком в плечо. 

- Ты не говорил, что приведешь с собой парня, - она смотрит Дженсену в спину. Слишком пристально смотрит, по мнению Джареда. – И что он будет таким красавчиком.

Джаред вздыхает:

- Я не знал, как все отреагируют, поэтому просто… а можно на секунду перестать пялиться на его задницу и послушать меня?

- Я не виновата, - говорит Меган, не отрывая взгляда. - Ты можешь ее видеть, когда захочешь. Поэтому заткнись и дай мне насладиться великолепным видом.

Но на самом деле Джаред не может ничего видеть, поэтому отвечает немного резче, чем рассчитывал:

- Может, хватит на него глазеть?

Меган наконец поворачивается к Джареду, ухмыляясь:

- Расслабься. Я просто удивлена, что моему тупице-братцу удалось заполучить такое великолепие. 

- Ух ты, вот спасибо. А как твой парень, кстати? Все еще воображаемый?

Дженсен возвращается как раз к тому моменту, чтобы услышать эту реплику, тычет Джареда локтем в бок и протягивает стакан с пуншем Меган. Та молча берет его, разворачивается и уходит. 

- Похоже, все прошло отлично, - замечает Дженсен. 

Джаред залпом выпивает пунш.

- Твое здоровье, - говорит Дженсен.


- Вот тот чувак?

- Мой дядя Эрни? Не-е, у него шестеро детей, он все в жизни повидал.

- Так, а что насчет той леди? Той, что с жемчугами?

- Это моя двоюродная тетя Маргарет, - Джаред наклоняет голову, раздумывая. – Может быть. Хотя она довольно сильная. Может дать нам затрещину и обозвать хулиганами.

- А женщина рядом с ней?

- Нет, это моя чокнутая бабуля. Она флиртует с мужчинами вчетверо младше и ругается, как сапожник. Ей, скорее всего, даже захочется посмотреть.

- Да, это пугает, - говорит Дженсен. – Хотя это объясняет, почему она схватила меня за задницу, когда ты нас знакомил.

- А ты думал, этому есть какое-то другое объяснение?

- Ну, она старая, - пожимает плечами Дженсен, - я подумал, может быть, у нее плохое зрение, и когда она хотела пожать мне руку, то просто… промахнулась.

- Старик, она не настолько старая. И она точно нацелилась на твою задницу. Тебе стоит избегать ее, если не хочешь, чтобы тебе начали задавать вопросы и о других частях тела. 

- Понял, - усмехается Дженсен. – Но теперь я точно угадал. Вот тот мужик в кардигане и кепке.
Джаред вздыхает.

- Ладно, отлично. Наверное, моего дедушку действительно хватит инфаркт, если мы начнем перед ним целоваться. Давай уже закончим эту игру?

- Но это так интересно, - протестует Дженсен. – Разве тебе не хочется немного полизаться и посмотреть, что произойдет?

Джаред не отвечает, только шутливо хлопает Дженсена по руке.

- Давай, я даже позволю тебе меня полапать, - Дженсен игриво дергает бровями, - бесплатно.

- Ого, какая щедрость, - закатывает глаза Джаред. – Если хочешь немного заработать, обратись к моей сестре.

Он совсем не то хотел сказать, и как только слова слетают с его языка, ему хочется спрятаться, уткнувшись лицом в картофельный салат. Но Дженсен выглядит просто заинтересованным.

- И что это значит?

- Ничего.

- Джаред.

- Она думает, что ты красавчик, понятно? Как и… все остальные женщины. Она уже планировала, как тебя увести.

- А ты сказал ей, что у нее ничего не получится?

- Пытался. Но не уверен, что она слышала что-нибудь, слишком занята была, пуская слюни.

- Отлично, - говорит Дженсен, закидывая руку Джареду на плечи, - потому что я однолюб, дорогуша, и мне вполне хватает тебя.

Джаред отталкивает его, но особо не старается. И если после его попытки рука Дженсена скользит вниз и останавливается на его спине, то Джаред возмущаться не собирается. 

- Ты хочешь сказать, что со мной сложно справляться?

- Конечно, нет, милый. Ты просто немного… нервный.

- Ой, да пошел ты, - Джаред не выдерживает и смеется.

- Все нормально, - Дженсен машет рукой, - я знаю, что чертовски привлекателен. Это вполне естественно – беспокоиться, что я сбегу с первой же парой стройных ножек, что встретится на пути.

- Ножки? Это тебя заводит?

- Я ведь с тобой, так? – говорит Дженсен. Он, кажется, не замечает, как Джаред заливается краской. – Но не переживай, дорогой. Я весь только твой, - он ухмыляется. – И предложение поцеловаться у всех на глазах все еще в силе. 

Джаред закатывает глаза, но улыбается, даже если и не собирается воспользоваться предложением Дженсена. Особенно на глазах у сестры, которая выбирает именно этот момент, чтобы поставить свою тарелку на их столик с театральным вздохом.

- Я все еще не разговариваю с Джаредом, - заявляет она, усаживаясь на скамейку напротив, - но я больше не выдержу расспросов о том, когда же наконец обзаведусь семьей и детьми. – Она угрожающе тычет вилкой в сторону Джареда: - И теперь, когда ты привел кого-то с собой, все родственники сосредоточились на мне. Тетя Дениз даже показала мне фотографию сына своей подруги, с которым хочет меня познакомить.

- Он симпатичный? – интересуется Джаред.

- У него длинные волосы, - уныло отвечает Меган. – Честное слово, длинные волосы, собранные в крысиный хвостик. А его любимые занятия – охота и изготовление чучел.

Джаред морщится. Меган всегда любила игрушечных животных, но только не тех, что когда-то были живыми. 

- Вот-вот, - грустно кивает Меган. – Но, так или иначе, нам с Дженсеном нужно серьезно поговорить. 

- Да? – удивленно приподнимает брови Дженсен.

Меган кивает.

- Начнем с того, что ты мне расскажешь, есть ли у тебя такой же восхитительный младший брат приблизительно моего возраста, и если есть, то какой у него номер телефона.

- Извини, - качает головой Дженсен, - только женатый старший брат и младшая сестра, которая почти обручена.

- Проклятье. Отлично. Тогда следующий вопрос. Ты абсолютно уверен, что встречаешься с тем Падалеки?

- Меган, - шипит Джаред. Но Дженсен только моргает, потом довольно улыбается.

- Я серьезно, - продолжает Меган, не обращая на Джареда внимания, - потому что Джаред хотя и телезвезда, почти, зато я намного симпатичнее.

- Что? Да нисколечко, - спорит Джаред.

- Намного симпатичнее, - упирается Меган.

Джаред поворачивается к Дженсену в поисках поддержки, но тот только наклоняет голову и говорит:

- Интересно. Продолжай.

- Что? – возмущается Джаред. – Но ты ведь совсем недавно говорил, что ты…

- Я соврал, - заявляет Дженсен. В ответ на возмущенный взгляд Джареда он только пожимает плечами: - Я просто хочу услышать ее доводы.

- Как я сказала, по части денег и известности Джаред меня превосходит, но зато я учусь на спортивного врача, - говорит Меган. – Так что я умею делать восхитительный массаж.

- Ты поменяла специализацию в прошлом семестре, - напоминает Джаред, - и успела посетить всего пару занятий.

Меган бросает на него сердитый взгляд, и Дженсен улыбается:

- Джаред, не вредничай.

Джаред от изумления чуть не падает со скамейки:

- Моя сестра пытается тебя у меня отбить! Мне кажется, я имею право вредничать!

- Ты имеешь право ревновать, - поправляет Дженсен. – И если ты не хочешь, чтобы она победила, то должен придумать серьезные доводы в свою пользу.

- Вроде того, что ты и так со мной встречаешься?

- Подходит, - соглашается Дженсен. – Что-то еще?

Джаред хмурится.

- Например, мне уже можно покупать спиртное.

- А мне можно будет всего через три месяца, - парирует Меган. – И я умею готовить.

- Я тоже умею готовить, - говорит Джаред, но Меган презрительно фыркает.

- Да ну. Бросить кусок мяса на гриль – тут совсем не обязательно быть кулинаром. Это не считается.

- Еще как считается. Мясо ведь готовится? 

Но Меган его игнорирует:

- А вот еще. Джаред ушел из бойскаутов в третьем классе. А я заработала все значки, какие только есть у герлскаутов. Так что, если мы когда-нибудь заблудимся в лесу, я смогу развести огонь, найти еду и сохранить нам жизнь.

Дженсен поворачивается к Джареду и смотрит на него выжидающе.

- А я бы тебе вообще не дал заблудиться в лесу! – говорит Джаред.

- Ты не можешь все контролировать, - спорит Меган. – Самолет Дженсена может потерпеть крушение, как в «Остаться в живых». И если он будет со мной, то выживет, - она поворачивается к Дженсену. – А еще я знаю, как построить навес и найти питьевую воду.

- А если появятся Другие, а? Как ты с ними справишься, коротышка? – он напрягает бицепсы, красуясь перед Дженсеном. – Я смогу тебя защитить, детка.

Дженсен, похоже, из последних сил сдерживается, чтобы не расхохотаться, но все равно оценивающе поглаживает руку Джареда.

- Оу, спасибо, солнышко. Ты такой сильный и мужественный.

- У Других есть оружие, тупица, - напоминает Меган. – Ты ведь не пуленепробиваемый.

- По крайней мере, у меня есть навыки, которые могут пригодиться в реальной жизни, а не в телешоу, - отвечает Джаред.

- Прости, напомни-ка, чем ты зарабатываешь на жизнь? – Меган притворно задумывается. – А, да, ты применяешь свои навыки в телешоу.

Дженсен смеется, а когда Джаред смотрит на него сердито, только дергает плечом:

- Это было удачно.

- Видишь, - радуется Меган, - я еще и веселее. Давай, Дженсен, ты ведь сам знаешь, что хочешь бросить Джареда и сбежать со мной. Я буду делать тебе массаж и готовить для тебя, и обращаться с тобой намного лучше, чем этот мужлан.

Дженсен смотрит на Джареда:

- Ну, чем будешь крыть?

Джаред решает, что пора со всем этим заканчивать, поэтому обращается к своему секретному оружию. В буквальном смысле. Он берет руку Дженсена в свою, переплетая их пальцы, наклоняется и шепчет:

- Знаешь, что говорят о мужчинах с большими руками и ногами? – он ждет, пока Дженсен не кивнет, потом наклоняется еще ближе, касаясь носом виска Дженсена. – Абсолютная правда.
Откидывается назад и с удовлетворением наблюдает, как Дженсен распахивает глаза, переводит взгляд с лица Джареда на его руку, с трудом сглатывает и тихо произносит:

- Иисусе.

Джаред усмехается.

- Ладно, хорошо, ты победил, - ровно говорит Дженсен.

- Нечестно! – протестует Меган. – Он сказал что-то неприличное, да? Я тоже могу быть неприличной.

- Нет, не можешь, - твердо заявляет Джаред. – Пока ты моя младшая сестра, ты чиста, как первый снег.

Она с минуту дуется, потом вздыхает.

- Отлично. Все равно вы двое отвратительно мило смотритесь вместе.

Дженсен улыбается, сжимая пальцы Джареда, и улыбка у него та самая, восхитительная, от которой он выглядит еще великолепнее, чем обычно. Поэтому Джареда нельзя винить в том, что он не может удержаться от ответной влюбленной улыбки. 

- Так, а вот это уже чересчур, - бормочет Меган, беря в руки свою тарелку. – Я возвращаюсь к тете Дениз и мистеру Хвостику. Увидимся позже, голубки.



Барбекю в разгаре. Джаред объедается десертом (он никогда не может решить, что выбрать, поэтому берет всего понемногу: печенье, пирожные, пара кусков пирога и, конечно, мороженое), а Дженсен выдумывает всякие глупые смешные истории про дальних родственников. Он заканчивает довольно бессвязный рассказ о том, что троюродная кузина Джареда ведет двойную жизнь в роли воздушной гимнастки Цирка дю Солей (Дженсен утверждает, что по ее ногам сразу видно, что она привыкла висеть на трапеции) и на минуту замолкает. 

Джареду хорошо. Обычно его родственники постоянно задают ему три вопроса: как дела с сериалом, что там случится дальше и не познакомился ли он еще с какой-нибудь знаменитостью. Но сейчас всех отвлекло то, что он привел с собой мужчину. И хотя несколько человек и подошли к их столику не только, чтобы быстро поздороваться, их все равно больше интересовал Дженсен. Поэтому Джаред чувствует, что его сняли с крючка, и это прекрасно.

- Так, значит, это подружка Чада, а? – спрашивает Дженсен, показывая на обнимающуюся парочку.

- Ага, - кивает Джаред, доедая овсяное печенье. - А что, ты по ее позе можешь сказать, что она бывшая цирковая наездница?

- Скорей, бывшая фигуристка, - задумчиво замечает Дженсен. – Но нет. Я познакомился с ней во время примерки платья. Она довольно милая, но немного наивная. Чаду нравятся такие?

- Милые, но наивные? – Джаред недоуменно моргает. А потом понимает, что Дженсен говорит о нем. – Да, наверное.

- Что именно между вами произошло? – любопытствует Дженсен, утаскивая с тарелки Джареда кусочек брауниз. – Если не хочешь, можешь не рассказывать, но если честно, я заинтригован.

Джаред сердито смотрит на сворованное печенье, но потом пожимает плечами и принимается за лимонный пирог. 

- Ну, ни один из нас не выступал в цирке, если ты об этом. – Он качает головой: - Все нормально, я совсем не против поговорить. Это немного глупо.

- Джаред, в старшем классе я бросил девушку, потому что меня раздражало, как она жевала резинку. А еще я притворяюсь, что встречаюсь с людьми, и этим зарабатываю на жизнь. Поверь мне, я тебя не осуждаю.

Джаред криво улыбается.

- Хорошо. Я был в предпоследнем классе, Джефф начал учиться в колледже. Чад его на год младше, поэтому только заканчивал школу. А раз уж его лучший друг уехал, он начал зависать со мной. Он был старше, круче, и я в него втрескался. Он это понял, мы начали делать всякие глупости. В общем, я был шестнадцатилетним идиотом, считал, что влюблен, поэтому рассказал все родителям. Они перепугались, Чад тоже испугался и все отрицал. Вот, в принципе, и вся история.

Дженсен какое-то время молчит, раздумывая. Потом спрашивает:

- Значит, Джефф до сих пор не знает?

- Нет. После всего я заставил родителей пообещать, что они никому не расскажут. Уверен, что и Чад тоже помалкивал. Джефф однажды обмолвился, как Меган рассказала ему о том, что я встречался с парнем в старших классах, но он не знает, что это был Чад.

- А теперь Чад клянется, что натурал?

- Натуральнее не бывает.

- Вот козел.

- Ну, нельзя его винить во всем. Я не должен был рассказывать родителям, не поговорив сначала с ним. И в первую очередь не должен был соглашаться хранить наши отношения в тайне. 

- Джаред, он обидел тебя так сильно, что ты даже восемь лет спустя не можешь об этом забыть, - решительно говорит Дженсен. – Я могу называть его козлом. Поверь мне, если бы я не думал, что ты и сам можешь это сделать, то давно бы предложил набить ему морду.

Это даже глупо, как хорошо становится Джареду от этих слов. Он уверен, что, будучи парнем, не должен умиляться из-за того, что другой парень предлагает защитить его честь. Но так здорово осознавать, что Дженсен готов на это ради него. Хотя Джаред и сам может за себя постоять, даже если и не собирается. Все равно насилием ничего не решить.

Так он и говорит Дженсену, а тот хохочет:

- Да, наверное. Но иногда после этого чувствуешь себя намного лучше.

Джаред не успевает ответить, потому что рядом на скамейку хлопается Джефф. 

- Ты ведь знаешь, что я не шутил, когда сказал, чтобы никаких стриптизерш на мальчишнике, так? – обеспокоенно интересуется он. 

- Да. А что?

- Да Чад все намекает, каким восхитительным будет этот вечер, - Джефф треплет волосы. – И не знаю, как ты, но когда он мне заявляет, что я испытаю такое, что перевернет мою жизнь, я начинаю нервничать. 

- Насколько я знаю, стриптизерш на вечеринке не будет, - успокаивает его Джаред. – Насчет жизненных изменений не уверен, но если ты скажешь «нет» наркотикам и останешься в штанах, ущерб должен быть минимальным.

- Не очень обнадеживает, - мрачно заявляет Джефф. – Вы ведь оба там будете, да? Я должен знать, что за мной присматривает кто-то вменяемый.

- Конечно. Это же твой мальчишник. Как мы можем его пропустить?

Джефф краснеет.

- Я просто не был уверен… знаешь… - он машет рукой в сторону Дженсена, - подружки обычно идут на девичник, и я знаю, что ты не подружка Джареда, но всем девушкам ты очень понравился… - он замолкает. – Эмм… Не обижайся. Может, мне не стоило это говорить.

- Нет, все отлично, - Дженсен едва заметно улыбается. – Меня пригласили на девичник. Но я решил, что лучше составлю компанию Джареду.

- Хорошо, - кивает Джефф, - надеюсь, мы переживем эту ночь без потрясений, конфузов и неловкостей, - он машет на прощанье и уходит.

- Ну да, - бормочет Джаред, - а вот этот разговор совсем не был неловким.

- Могло быть и хуже, - дергает плечом Дженсен.

- Я даже знать не хочу, как. А ты, - Джаред тычет в него пальцем, - ты не можешь бросить меня ради женщин!

- А я и не бросаю! – протестует Дженсен. – Разве я не сказал, что иду с тобой на вечеринку Джеффа?

- Вот и иди! Ты мне нужен! Ты не можешь просто свалить, получив приглашение на девичник, и оставить меня одного с Чадом.

- Никто не оставляет тебя одного с Чадом, - закатывает глаза Дженсен. – Пошли. Нужно вернуться в отель и переодеться.

 



Глава 4

Слава богу, на мальчишнике нет никаких стриптизерш, но Джаред абсолютно уверен, что утром Джеффу все равно будет стыдно. Чад с большим удовольствием заставляет Джеффа снова и снова заказывать порции «Дерзких сосков», «Отсосов» и «Девственных кисок» у симпатичной барменши, так что к этому моменту Джефф выпил уже столько, что пребывает в состоянии блаженства. Но как только он протрезвеет (или увидит сделанные Чадом фотографии), он, скорее всего, будет недоволен. Мягко говоря.

Потому что Чад, как выяснилось, чрезвычайно изобретателен и знает много подозрительных личностей. Вот почему, как только они зашли в бар, Джефф лишился своей рубашки и оказался в футболке с принтом, представляющим собой список дел, которые жених был обязан проделать в течение ночи. Некоторые из них были вполне невинные – потанцевать одновременно с двумя девушками, выпить с одной из них, все в таком духе. А некоторые – например, собрать разные виды женского белья – чуть более неприличные. Но это не все. Чад где-то раздобыл поддельное ядро на цепи, которое прикрепил к лодыжке Джеффа, а еще оказалось, что у Чада есть друг, который занимался изготовлением разных фигур из надувных шаров, и специализировался этот друг, конечно, исключительно на непристойных формах.

Поэтому Джефф в данный момент пьян вдрызг, при каждом шаге спотыкается о пластиковое ядро, на щеках у него отпечатки губной помады, на шее болтается голубой кружевной лифчик, и в довершение – на голове красуется сделанная из шариков шляпа в форме члена.

И Джаред, может, и вмешался бы, как обещал, еще где-то между шляпой из шаров и охотой за бюстгальтером (потому что дальше было только хуже – следующим заданием Джеффа было уговорить девушку отдать ее трусики), но вся беда в том, что Джаред тоже пьян. Просто в хлам. Он не уверен, как это случилось, потому что именно они с Дженсеном должны были оставаться относительно трезвыми и быть голосом разума в их компании, но почему-то им это не удалось, и теперь Джаред пьян.

Дженсен не такой пьяный, но точно навеселе. Он болтает больше обычного и смеется над всем подряд. Джаред не возражает. Ему это даже кажется невероятно забавным. Дженсен обычно тихий, задумчивый и вежливый, так что это здорово, когда он говорит все, что у него на уме. Особенно, когда обчищает их во время спонтанной игры в покер и загребает горсть фишек (которые на самом деле крышки от пивных бутылок), приговаривая: «Вот вам, слабаки! Имел я вас дважды через забор».

И Джаред, к своему большому удивлению, на самом деле отлично проводит время. Он, конечно, не ждал, что вся ночь будет отстойной, но пока все, к чему прикладывал руку Чад, довольно неудачно, поэтому Джаред просто хотел быть готов к худшему.

Но где-то после пятой стопки Дженсен оттащил его в сторону, прижал к стене и сказал: «Помни, Джаред – уверенность в себе». Он прижимался к Джареду всем телом, крепко ухватив руками за бедра, и Джареду дышать-то было трудно, не то что вспомнить, почему он должен быть уверенным в себе. Но потом Дженсен наклонился ближе и добавил:

- У тебя есть все – друзья, семья, карьера, деньги и потрясающая внешность. - Он придвинулся ближе и потерся об Джареда. – И у тебя есть я. Красивый, восхитительный и целиком твой. – Дженсен чуть отодвинулся. – Помни об этом, хорошо?

Затем он дружески хлопнул Джареда по заднице и, подмигнув, отправился в сторону бара за выпивкой.

После такого наставления ночь Джареда просто не могла быть неудачной. Дженсен - наверное, самый прекрасный человек из всех, встреченных Джаредом - уже дважды признался, что считает его привлекательным. И это знание действует на Джареда лучше, чем год бесед с психотерапевтом. Следующие пять минут он не может избавиться от довольной улыбки, и проходящая мимо девушка приветливо улыбается в ответ, что только доказывает слова Дженсена. Зная, что Дженсен рядом, если понадобится, и, зарядившись приличной порцией храбрости в жидком виде, Джаред решает расслабиться, забыть обо всем том дерьме, что случилось между ним и Чадом, и просто наслаждаться жизнью.

И у него получается. Он до колик хохочет, когда Джефф танцует под какую-то песню Джастина Тимберлейка с двумя женщинами, годящимися ему в бабушки, пьяно сталкиваясь с ними и размахивая руками. А симпатичная барменша подмигивает ему, когда он подходит за очередной порцией выпивки. Чад, кажется, впервые в жизни решает быть полезным и избегает Джареда, и Джаред даже не злится, наблюдая, как тот приударяет за какой-то девушкой, позабыв, видимо, про собственную подружку. Он просто отворачивается и снова идет к бару, где пара девиц интересуется у него, по какому поводу вечеринка.

Джаред объясняет, немного флиртует – просто потому, что может – но когда они предлагают присесть к ним, он мотает головой:

- Мой парень, наверное, заскучал, так что мне лучше вернуться.

Он всего второй раз говорит о Дженсене как о своем бойфренде, и ему это нравится, хотя и вгоняет немного в краску. Джаред оглядывается в поисках Дженсена и обнаруживает его на другом конце бара – он наблюдает за Джаредом, и в глазах его плещется жар и что-то еще, чему Джаред не может найти определения. Джаред поворачивается обратно к девушкам – те немного разочарованы, но явно не удивлены. Он обещает посидеть с ними, если ему станет скучно, но тут чувствует чью-то руку на своей спине, и рядом с ним оказывается Дженсен. 

- Джаред, - горячо выдыхает Дженсен ему в шею, - я очень рад, что ты наконец поверил в себя, но ты слишком сильно стараешься.

Джаред с трудом сглатывает, почти моментально возбуждаясь от близости Дженсена.

- Что?

- Возможно, ты не заметил, - голос у Дженсена обволакивающий и мягкий, похож на виски, который он пил, - но Чад всю ночь глаз с тебя не сводит. – Он цепляется двумя пальцами за шлевки на джаредовых брюках, и Джаред еле сдерживается, чтобы не задрожать. – Как и почти все остальные в баре, - Дженсен наклоняется ближе, утыкаясь носом в ямочку за ухом Джареда. – Думаю, мы должны показать всем, кому ты принадлежишь.

А потом, не давая Джареду времени понять, что происходит, Дженсен тянет его к себе и целует на глазах у всех. И так как Джаред пьян и возбужден, то он отвечает на поцелуй. Это длится всего несколько секунд, всего лишь короткое, собственническое касание губами, но когда Дженсен отстраняется, губы у него яркие и влажные, и глаза в обрамлении темных ресниц широко распахнуты, и Джаред не может отвести от него взгляд. 

Девушки рядом пихают друг друга локтями и хихикают, а одна не сдерживается и выдыхает: «Мать твою, это было горячо», но Джаред не может думать ни о чем другом, кроме того, что только что поцеловал Дженсена. Дженсена, которого мечтал поцеловать с той самой секунды, как впервые увидел. Дженсена, такого красивого, восхитительного и такого горячего, прижавшегося к нему. И Джареду очень сложно вспомнить, почему он не сделал этого раньше. Все, что он помнит – как Дженсен говорил, что уверенные в себе люди добиваются того, чего хотят. А Джаред в данную секунду очень четко знает, чего хочет.

Явно удовлетворенный, Дженсен разворачивается, но Джаред хватает его за руку и тащит в темный, уединенный угол бара. Прижимает Дженсена к стене, аккуратно, но уверенно, потом чуть приподнимает его голову за подбородок, поглаживая большим пальцем по щеке, и целует.
Дженсен поначалу явно шокирован, приоткрывает рот в удивлении, но спустя несколько секунд уже целует Джареда в ответ, выгибаясь, хватаясь за его бедра. На этот раз все немного небрежнее, отчаяннее, но Джареду плевать, потому что у Дженсена вкус колы и виски, сладкий и резкий, а язык Дженсена сталкивается с его языком, жадно исследуя его рот. И это так здорово, что у Джареда кружится голова. Он прижимается еще ближе, пропихивая бедро между ног Дженсена, и это даже лучше, и Дженсен, определенно, наслаждается происходящим, так же сильно, как и Джаред. И от понимания этого у Джареда по спине пробегают искорки удовольствия. 

И есть миллион причин не делать этого, но сейчас Джаред не может вспомнить ни одной. Он только знает, что хочет, и Дженсен, кажется, хочет того же – когда Джаред отстраняется и горячо шепчет: «Дженсен я хочу… хочу…», у Дженсена темнеют глаза, и он, ни секунды не колеблясь, кивает.

Хорошо, что он не так пьян, как Джаред, потому что Джаред, скорей всего, занялся бы этим прямо тут, если бы Дженсен не оттащил его от стены и не поволок к дверям. Джаред решил бы, что они идут в туалет, но к счастью, Дженсен достаточно трезв, чтобы помнить, что они в Техасе, а не в Лос-Анджелесе. Поэтому он выводит их на улицу и шарит в кармане в поисках ключей от машины. 

Салон машины явно мал для них обоих, особенно, если забраться на заднее сидение, как подростки. Но Джареду все равно, даже если он одной ногой упирается в дверцу, вторая свисает с сидения, головой он уткнулся в противоположную дверцу, а в зад ему впивается пряжка от ремня безопасности. Но зато Дженсен лежит на нем, целуя, трется об него бедрами, и этого достаточно, чтобы забыть о грозящих на утро мышечных спазмах. Особенно когда Дженсен расстегивает на Джареде рубашку, гладит рукой по груди и животу и между жаркими поцелуями бормочет что-то вроде «боже, такой восхитительный» и «ты такой горячий, Джаред».

Джаред, наконец, вспоминает, как шевелить руками, и стягивает с Дженсена рубашку прямо через голову, потом расстегивает ремень. Больше ничего не успевает, потому что Дженсен отодвигается, спускается ниже, целуя и вылизывая его живот прямо над поясом брюк, и боже, Джаред знает, к чему все идет, но может только простонать: «Господи, Дженсен, пожалуйста», когда тот расстегивает молнию и насаживается ртом на член Джареда.

И да, Джареду и раньше делали минеты – плохие, хорошие, всякие, от ужасных до великолепных – но то, что Дженсен сейчас вытворяет своим ртом, превосходит их все где-то в миллион раз. Может, это просто из-за того, что Джаред пьян, но ему кажется, Дженсен повсюду – горячие губы на члене, одна рука обхватывает ствол у основания, пальцы второй пробираются ниже. Джаред тянется и касается большим пальцем щеки Дженсена, чувствуя себя за ней, внутри, а Дженсен реагирует низким стоном, и этот звук вибрацией отдается вокруг члена Джареда. А потом один скользкий палец надавливает на чувствительную кожу прямо за яйцами, и все, Джаред пропал. Он только надеется, что его сжавшиеся на щеке Дженсена пальцы сойдут за предупреждение. 

Дженсен не отстраняется и глотает вполне умело, и мысль об этом Джареда совсем не радует. Поэтому, отбросив ее, он тянет Дженсена вверх, к себе. Тот вытягивается вдоль Джареда, целует лениво, но Джаред чувствует, как колотится его сердце. Расстегнув Дженсену джинсы, он сует руку за резинку трусов и обхватывает член. Дженсен мычит, уронив голову Джареду на плечо, толкается в кулак, и Джаред усиливает хватку, дрочит ему уверенными резкими движениями.

Дженсен хрипло, прерывисто дышит Джареду в шею, потом замирает, выгибается и кончает, выплескиваясь Джареду на руку. Обмякнув, рушится на Джареда, и несколько минут они так и лежат, просто пытаясь вспомнить, как дышать. 

Джаред мог бы заснуть прямо там, потный и в сперме, и с Дженсеном сверху, но Дженсен сползает с него со стоном. Наверное, это и к лучшему, потому что если бы он проспал, свернувшись таким кренделем, на следующий день ему явно потребовался бы хороший массаж. Такой, когда ходят по спине, ужасно болезненный.

Дженсен даже умудряется найти где-то салфетки, возможно, оставленные предыдущим арендатором машины, и более-менее приводит их обоих в порядок. Они садятся, поправляют и застегивают одежду. Джаред пытается хоть как-то избавиться от вороньего гнезда на голове в стиле «минет-на-заднем-сидении» и что-нибудь сделать с волосами. Правда, безуспешно.

Окна в машине запотели, свет уличных фонарей снаружи расплывается нежной дымкой, и когда Дженсен поворачивается, лицо его наполовину скрыто в тени. Джаред с трудом сглатывает.

-Эмм… Ух ты.

Дженсен фыркает.

- Ага, - он проводит рукой по волосам, чуть наклоняет голову. – Наверное, нам стоит вернуться, пока Джефф не растерял остатки своего достоинства.

- Да, - соглашается Джаред, но ни один из них не двигается. – Знаешь, - говорит он, скользя по сидению ближе к Дженсену, - мне кажется, этот поезд ушел, еще тогда, когда ему на голову водрузили шляпу в виде члена.

- Правда? – спрашивает Дженсен, но потом Джаред целует его, и тот бормочет: - Да, мне тоже. 
В бар они возвращаются еще не скоро.



Остаток ночи Джаред почти не помнит. Сочетание алкоголя и оргазмов означает, что он беспрерывно улыбался, и ему кажется, что он прекрасно проводил время, но, кроме смутных воспоминаний о еще нескольких порциях выпивки, больше в голове ничего нет. Он помнит, что вернулся в отель на такси, что они с Дженсеном хихикали, как тринадцатилетние девчонки, пытаясь раздеться, что потом целовались и обжимались, как перевозбужденные подростки, пока не вырубились.

Проснувшись на следующее утро, именно это Джаред помнит лучше всего – как засыпает в объятиях Дженсена, впервые за долгое время чувствуя себя счастливым – потому что просыпается он в холодном поту. В голове стучит, содержимое желудка готово вылиться обратно (и скорее всего, это будет один алкоголь), но что действует на Джареда как удар обухом по голове – вид обнаженного Дженсена, вытянувшегося рядом с ним. 

Правда, у Джареда нет времени обдумать этот факт, потому что его желудок старательно пытается вернуть наружу спиртное, которое Джаред залил в него ночью. Но, выблевав все, что только можно (и, похоже, несколько жизненно важных органов), потный и дрожащий, Джаред откидывается к стене ванной, и вот тогда у него появляется достаточно времени на раздумья. Достаточно времени, чтобы вспомнить случившееся прошлой ночью, как и то, что Дженсен на самом деле не его парень. Что он нанял Дженсена в эскорт-сервисе изображать его парня, а еще, что Дженсен из той эскорт-службы, где берут деньги за секс. 

Джаред не заплатил.

Джаред чувствует себя из-за этого немного неуютно, потому что он не такой – никогда не забывает вернуть долг и всегда платит за просрочку в видеопрокате (он иногда не возвращает диски вовремя, но это из-за рассеянности, а не по злому умыслу). Но еще хуже ему из-за того, что он переспал с Дженсеном.

Потому что, да, Дженсен начал первый, но он просто выполнял свою работу. Он просто притворялся парнем Джареда, делал то, за что ему заплатили. Но именно Джаред позволил случившемуся так далеко зайти. И Дженсен не злился, не возражал, а наоборот, кажется, наслаждался сексом, но в голове у Джареда все крутится мысль «Дженсену платят за секс». И Дженсен мог просто притворяться, что ему нравится, чтобы ему заплатили. А может, он пожалел Джареда. А еще он мог сделать это, потому что решил, что должен.

И боже, из-за этого Джаред чувствует себя худшим человеком на земле. Он мог бы проиграть сейчас в популярности Энн Коултер, даже если бы она просто стояла рядом, не открывая рта. Потому что теперь он сомневается во всем, что случилось прошлой ночью. Он не представляет, сделал ли Дженсен ему минет, потому что сам хотел, или потому что считал, что Джаред этого хочет. Каждый поцелуй, каждый звук, каждое касание могло быть просто потому, что Дженсен делал свою работу. И Джареду становится дурно от мысли, что, даже не подозревая, он заставил Дженсена, что он сам наслаждался происходящим, а Дженсену все это могло быть противно.

Заставив себя подняться с пола, Джаред принимает горячий душ, скребет себя мочалкой до красноты, но даже это не помогает ему избавиться от мерзкого ощущения. Неужели все так чувствуют себя, заплатив тому, с кем переспали? Наверное, нет, потому что проституция вполне распространенное явление, и тогда значительная часть населения постоянно страдала бы от чувства вины. Но опять же, большинство людей, платящих за секс, обычно не настолько близки, как Джаред и Дженсен. Ведь они друзья, по крайней мере, Джаред так считает, а друзья не заставляют друзей спать с ними, и тем более не платят им за секс.

Но, даже вытираясь после душа, Джаред по-прежнему не знает, что с этим делать. Если рассуждать логично, наверное, он должен извиниться, все честно обсудить – ведь они взрослые люди - и дать Дженсену денег. Хотя он не представляет, сколько. Полторы тысячи? Или у минета отдельная цена? Джаред пытается объективно оценить, сколько может стоить минет, но от этого начинает болеть голова.


Но Джареда никогда нельзя было упрекнуть в чрезмерной логичности, поэтому он ведет себя совсем не по-взрослому: надевает первое, что под руку подвернулось, и тихо выскальзывает из номера, пока Дженсен спит. 

Арендованную машину они оставили у бара, но это не страшно. До него всего несколько кварталов, а прогулка Джареду не помешает. От свежего воздуха в голове немного проясняется, но весь положительный эффект пропадает, как только Джаред садится в машину, и запах в салоне моментально напоминает, чем тут занимались прошлой ночью. 

Почти полдень, и Джареду нечего делать до самого вечера, когда начнется репетиция свадьбы. Так что он заводит мотор, опускает стекла и едет, куда глаза глядят. Вот только с ориентированием на местности у него нелады, и, в третий раз заехав в тупик, Джаред разворачивается и едет к дому родителей. Родные лица ему сейчас не помешают.

И родные лица встречают его, как только Джаред подъезжает к дому. Отец работает в гараже, распиливает и шлифует тонкие доски.

- Твоя мама уверена, что люди не найдут дорогу к церкви, если мы не развесим повсюду указатели, - ворчит он. – Потому что десятиметрового шпиля явно недостаточно. А указатели должны быть достаточно крепкими, чтобы выдержать ураган. 

Джаред садится в старое кресло у верстака и наблюдает за работой отца. Папина мастерская в гараже всегда была своего рода убежищем, территорией исключительно для мужчин, где старый черно-белый телевизор показывал только спортивные программы, а шум инструментов и стук молотка давал прекрасный повод избежать разговора. И хотя сейчас от шума головная боль снова напоминает о себе, но монотонные движения отца и приглушенное бормотание телевизора вгоняют Джареда в какое-то бездумное, почти коматозное состояние, из которого его выдергивает мама, зовущая их обедать. Джаред почти ничего не ест, все еще боясь за свой чувствительный желудок. А когда после еды помогает убирать тарелки, мама останавливает его строгим взглядом и командует:

- Выкладывай.

- Что? – Джаред решает прикинуться дурачком.

- Из-за чего ты хандришь.

- Я не хандрю.

- Джаред, ты теряешь аппетит, только когда расстроен, - она опирается о кухонную стойку и скрещивает руки на груди. – Помнишь фарфорового кота, которого ты разбил, когда тебе было семь?

Джаред кивает. Он украл фигурку из маминой коллекции, когда Джеффу понадобилась мишень для новой рогатки Чада. Сейчас эта идея кажется еще глупее, чем была тогда, но в то время Джаред решил, что другим вариантом была только кража одной из Барби у Меган, а Меган в детстве имела привычку кусать людей, когда злилась. 

- И вы втроем все отрицали, - продолжает мама. – Но вечером ты едва притронулся к мясному рулету, и я поняла. А ты признался прямо за десертом. 

- Дурак был, - бормочет Джаред, - вы меня под домашний арест на несколько месяцев засадили.

- На две недели, - поправляет его мама, - и выпустили досрочно за хорошее поведение. А теперь перестань уклоняться от темы и рассказывай, из-за чего ты такой несчастный.

Джаред вздыхает. Даже страшно немного, как хорошо мама его знает.

- Это… из-за Дженсена.

Она хмурится:

- Дженсен делает тебя несчастным?

- Нет, - торопится успокоить ее Джаред, - не он, я. Просто я сделал одну глупость и теперь не знаю, как все исправить. И можно ли вообще что-то исправить.

- А ты пытался?

Джаред мотает головой:

- Я даже не представляю, как об этом заговорить. И немного волнуюсь, что он скажет мне только то, что я хочу услышать, а не то, что он думает.

- Знаешь, это серьезная проблема, если он чувствует, что не может быть с тобой честным.

- Я знаю. – Джаред вздыхает. – Я… просто я хочу все исправить. Но не знаю, как. И возможно ли это вообще.

- Милый, вы любите друг друга, - мама треплет его по руке. – Это может быть нелегко, но вы справитесь. А вот убегая от проблемы, ее не решишь. Тебе нужно вернуться в отель и поговорить с ним. 

- Да, я знаю. – Джаред делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Странно все-таки - мама дает ему советы, как помириться с любимым, когда настоящая проблема – деловые отношения Джареда с эскортом, который он нанял. Но, как говорится, дареному коню... Прямо сейчас Джаред рад любой помощи.

Он на секунду касается маминой руки, потом идет к дверям. Она останавливает его:

- Джаред, подожди. – А когда он оборачивается, она просит: - Скажи мне только одно – это ведь не имеет никакого отношения к Чаду, так?

- Что?

- Твоя проблема с Дженсеном. Она ведь не из-за того, что ты снова увиделся с Чадом?

- Нет, - чересчур быстро отвечает Джаред. – Конечно, нет. Не понимаю, почему ты так решила.

- Хорошо. Потому что мы все любим Чада, он с детства был прекрасным другом твоему брату, но, Джаред, милый… он просто мудак.

У Джареда отвисает челюсть.

- Мама!

- Что? – она смотрит на него невинно. – Это плохое слово? Твоя сестра все время его говорит.

Джаред не уверен, попадает ли это слово в список тех, которые ему запрещено было произносить в детстве, но точно знает, что мамы так выражаться не должны. А когда он говорит ей об этом, она только отмахивается:

- Ладно, ладно. Я просто хотела, чтобы ты это знал.

- Что Чад муд… придурок? Я знаю это с тех пор, как мне исполнилось пять, и он убедил меня, что дальше я буду не расти, а наоборот уменьшаться.

Мама едва сдерживает улыбку.

- Я совсем об этом забыла. Ты ревел, пока мы не отругали его, и он не перестал заменять метки на дверном косяке.

- Веселые времена, - бурчит Джаред. – Слушай, я знаю Чада. И он не имеет никакого отношения ко мне и Дженсену.

- Вот и отлично. Потому что вы с Дженсеном прекрасная пара. – Она продолжает уже серьезнее: - Ты ведь знаешь, что когда ты в первый раз рассказал нам с отцом, что гей, мы расстроились не потому, что тебе нравятся мужчины? Удивились, конечно, но не разозлились. Мы переживали из-за того, что ты встречался с Чадом, который был старше, и из-за того, что ты все скрыл от нас. 

- Да, я знаю, - вздыхает Джаред. Родители, конечно, расстроились, но никогда не требовали, чтобы Джаред изменился. Просто считали, что отношения с Чадом – плохая идея.

- Вот и хорошо. Потому что я знаю – у тебя были серьезные чувства к Чаду, а после расставания ты приводил домой нескольких девушек. Но, милый, с ними ты никогда не выглядел таким счастливым, как с Дженсеном.

Почему-то Джаред уверен – его чувства к Дженсену, представляющие собой запутанную комбинацию разнообразных эмоций, видны вообще всем окружающим. И он не знает, почему от маминых слов в груди что-то болезненно сжимается. 

- Хм, - произносит он неуверенно, - правда?

На мамином лице расцветает яркая и искренняя улыбка.

- Я видела, как Меган поддразнивала вас вчера на пикнике. Но вы так хорошо смотрелись вместе. Сразу видно, что он тебе не безразличен. И ты ему тоже. Он просто глаз с тебя не сводил.

- О, это… правда? – опять спрашивает Джаред.

- Правда, - мама треплет его по руке. – Ты любишь его, да?
И дело в том, что каким бы недоступным ни был Дженсен, сколько бы раз Джаред ни говорил себе, что это всего лишь простое увлечение или глупая влюбленность, честно ответить на этот вопрос он может только одним словом.

- Да, - говорит он наконец, едва слышно, - да, люблю.

- Тогда иди к нему, милый. И исправь все.



Джаред по-прежнему не уверен, можно ли исправить случившееся между ним и Дженсеном, но точно знает, что обязан хоть что-нибудь сделать. Он не дурак и не верит, что признаваться в своих чувствах или просить Дженсена по-настоящему стать его парнем – это хорошая идея. «Красотка», может, и отличный фильм, но очень далек от реальной жизни. Дженсен не несчастный хастлер с золотым сердцем и любовью к красивым шмоткам, а Джаред не магнат и не настолько богат, чтобы позволить себе долгосрочную связь.

Но он может извиниться за прошлую ночь и дать Дженсену денег. И может быть, если Дженсен согласится взять эти деньги и не злиться на Джареда, тогда, может быть, Джареду хватит духу попросить чего-то большего. Он и сам не знает чего – увидеться с Дженсеном снова, просто дружить, но точно чего-то большего, чем обычные деловые отношения.

Но тут вмешивается судьба в лице голодного и страдающего похмельем Чада. Тот, шаркая, вваливается на кухню, как раз когда Джаред готовит себе сандвич в дорогу (после разговора с мамой его аппетит разыгрывается в полную силу, точно по расписанию). У Чада синяки под глазами, волосы торчат в разные стороны, и он чуть не врезается в дверцу холодильника.

- Привет, старик, - произносит Чад, потирая лицо. – Не знал, что ты здесь. Джефф вроде недавно звонил в отель, искал тебя.

- Ему что-то нужно?

Чад проталкивается мимо него, достает упаковку сока из холодильника, захлопывая дверцу ногой. 

- Не, просто хотел убедиться, что ты жив после прошлой ночи, - он отпивает сок прямо из пакета.

- Ну да. Он бы лучше за себя переживал, - фыркает Джаред.

- Похмелье у него адское, - признается Чад, - блевал до рассвета, глотал аспирин горстями. Но, по-моему, он больше переживал, что ты плохо провел время.

Джаред опирается о кухонную стойку.

- Почему он так решил? Я отлично провел время.

- Ну, ты исчез надолго, - Чад вытирает рот тыльной стороной ладони, - наверное, он подумал, что ты свалил. Но я видел, как ты тащил своего приятеля наружу, будто у тебя пожар в штанах, так что я сказал ему не переживать, - он хитро ухмыляется, - что у тебя все прекрасно.

- Да, - Джаред мнется неловко, - я отлично провел время. Классная была вечеринка.

- Отлично провел время? – Чад дергает бровями. – Он так хорош?

- А вот это последнее, что я хотел бы обсуждать с тобой.

- Защищаешь его? Херовый, должно быть, из него любовничек, – замечает Чад. И тут же смеется над собственным неудачным каламбуром: - Херовый хер? 

- Забудь, – заводится Джаред, - я не хочу об этом говорить. Так же как и о той случайной дамочке, на которую ты вчера весь вечер вешался. Помнишь, та, что не твоя подружка?

К его удивлению, Чад только хохочет.

- Видел, да? Та еще штучка. Кензи, конечно, милая девушка, и я ее люблю, но иногда она бывает чересчур милой. Есть некоторые вещи, которые она не делает, понимаешь меня?

- Иисусе, - бормочет Джаред, - и поэтому ты ей изменяешь? Здорово.

- Зато все счастливы, - отмахивается Чад. – Она ничего не знает и спит спокойно, а я получаю то, что хочу.

- Это отвратительно. Она любит тебя, а ты у нее за спиной трахаешь других женщин.

- Было бы лучше, если бы это были другие мужчины? - Чад ставит пакет с соком на стол. Джаред не знает, что на это ответить, а Чад вдруг подходит ближе. – Потому что, должен сказать, ты прилично подрос с тех пор, как мы виделись последний раз, - он понижает голос. – А рот у тебя всегда был чудесным.

Автоматически делая шаг назад вдоль кухонной стойки, Джаред не может поверить, что все это действительно происходит. 

- Я видел тебя, - продолжает Чад, - как ты расхаживал там вчера, будто властелин мира, - он упирается в Джареда темным от желания взглядом. – И эта баба была хороша, но все время, пока я был с ней, я думал, что с тобой было бы намного лучше. – Чад усмехается. – Никто никогда не мог сравниться с тобой. Ты даже не осознавал, что делаешь это, что дразнишь одним своим видом. Но ты всегда этого хотел, - он приближается ближе и облизывает губы, - боже, Джей, ты был таким страстным.

И в этот момент Джареда снова начинает тошнить, но уже не от похмелья. 

- Заткнись, - шепчет он хрипло, делая еще один шаг назад, - заткнись, придурок, ты не можешь так со мной разговаривать.

Он упирается спиной в другую стойку, и деваться больше некуда. Чад ухмыляется, наступает, загоняя его дальше в угол.

- Давай, Джей. Что скажешь? Ты был таким покорным, делал все, что я тебе говорил, все, что я тебе позволял. Спорю, сейчас ты еще лучше. Никто не узнает.

- Не узнает чего? – спрашивает Джаред, хотя совершенно очевидно, на что намекает Чад. Но ему нужно, чтобы Чад произнес это, чтобы Джаред мог убедиться – это не неудачный розыгрыш и не галлюцинация с похмелья.

- Всего разочек, - убеждает Чад, прижимаясь так близко, что Джаред чувствует удушающий запах его одеколона, - ради старых времен. Давай, Джей.

От дверей кухни доносится какой-то звук – шарканье шагов и сбившееся дыхание – но когда Джаред поднимает взгляд, там никого нет. Но этого хватает, чтобы в голове у него прояснилось, и, поворачиваясь к Чаду, Джаред вспоминает, что он больше не школьник. Он уже не тот смущенный, отчаявшийся подросток, а Чад не крутой старший приятель, который заставил его сомневаться в собственной ориентации, а потом бросил. Теперь у Джареда есть накопленный за несколько лет опыт и большое преимущество в росте. Так что черта с два он спустит это Чаду с рук, как спускал раньше.

Он отталкивает Чада, не обращая внимания на возмущенное «какого хрена, мужик?»

- Заткнись. Ты мне отвратителен. Я, может, и купился однажды на все твое дерьмо, но тогда я был ребенком. Теперь я намного умнее и не собираюсь даже дотрагиваться до тебя, тем более изменять с тобой Дженсену. 

Он проходит мимо Чада, желая оказаться как можно дальше, но Чад фыркает:

- Черт, старик, этот парень, наверное, отличная соска, если ты из-за него так…

Закончить он не успевает. Джаред даже не думает, просто позволяя ярости овладеть телом, и секунду спустя Чад отшатывается назад, прижимая руку к лицу, а у Джареда жжет костяшки пальцев. Чад что-то орет сквозь прижатую ко рту ладонь, но Джаред только рявкает «не смей даже говорить о нем» и идет к выходу.

Обычно он совсем не склонен к насилию, но по дороге к машине, баюкая ноющую руку, он улыбается. Дженсен был прав. Иногда после этого чувствуешь себя намного лучше.



По дороге в отель Джаред чувствует невероятный душевный подъем. Раньше ему никогда сознательно не хотелось врезать Чаду, но теперь, сделав это, он понимает, что желание зрело давно. Конечно, это ничего не решает, и Джефф, наверное, разозлится, но Джареду плевать. Чад годами портил ему жизнь, и Джаред наконец понимает, что с него хватит. Пора покончить с прошлым.

Точнее, покончить с Чадом. И именно поэтому Джареду не терпится вернуться в номер. Рассказать все Дженсену, поблагодарить его за помощь и, может быть, пока у него есть оправдание в виде бурлящего в крови адреналина, сделать что-нибудь безумное. Например, поцеловать Дженсена. Или признаться, что влюбился в него.

Размышляя об этом по дороге в номер, глядя, как меняются цифры на панели лифта, Джаред почти решается на это - пойти до конца и рассказать Дженсену о своих чувствах. Но потом он открывает дверь в комнату, а Дженсен, стоящий у кровати, даже не оборачивается.

- Привет, - произносит Джаред осторожно, вспомнив внезапно о сексе, за который он не заплатил.

- Привет, - Дженсен едва смотрит на него и снова отворачивается.

Так. Ладно, Джаред в любом случае планировал начать с извинений. 

- Слушай, Дженсен, я просто хотел сказать…

Но тут Дженсен отодвигается, наклоняясь, чтобы поднять с пола пару носков, и Джаред наконец замечает лежащий на кровати почти собранный чемодан. Старательно подобранные слова извинений застывают у Джареда на языке, и он может только выдавить: «Что… что ты делаешь?» - будто и так не ясно.

- Мне кажется, для всех будет лучше, если я уеду, - выпаливает Дженсен, будто эта фраза ему неприятна.

- Что? Почему?

Дженсен только качает головой и возвращается к чемодану, но Джаред хватает его за запястье.

- Почему? – повторяет он.

У Дженсена дергаются желваки.

- Пока тебя не было, позвонил твой брат. Хотел, чтобы ты забрал свой смокинг, - он смотрит на стены, на пол, на кровать, куда угодно, только не на Джареда. – Я не знал, где ты, поэтому он заехал за мной и отвез к вашим родителям, чтобы смокинг мог взять я. 

Не сразу, но до Джареда доходит – ощущение такое, будто в него врезался грузовик, – и сердце ухает куда-то в пятки. 

- Ты был там. Ты видел.

Видел, как Чад прижимался к нему, а Джаред стоял неподвижно. И Дженсен все понял неправильно. Дженсен кивает.

- Все нормально. Я не думал, что ты этого хочешь, но… Рад за тебя. Я просто подумал, что теперь было бы глупо здесь оставаться.

Голос у него какой-то странный, высокий и напряженный, и Джаред торопится с объяснениями:

- Нет, нет, все совсем не так. Дженсен, я дал ему по морде через две секунды после твоего ухода. Мы не вместе.

Дженсен наконец поднимает глаза и смотрит на Джареда изумленно. 

- Я все ему высказал. Ты бы мной гордился. И я теперь чувствую себя в миллион раз лучше. – Он ухмыляется. – Дженсен, я оставил Чада далеко в прошлом и не хочу о нем вспоминать.

- Это хорошо, - говорит Дженсен после долгого молчания. – Это… отлично. Я рад за тебя. – Но потом он освобождает свою руку из джаредовых пальцев и закрывает чемодан. – Но теперь я тебе точно не нужен, так что я… пойду.

- Не нужен? – переспрашивает Джаред. – Нет, Дженсен, конечно, нужен. Сегодня вечером репетиция свадьбы, и сама свадьба завтра. Конечно, ты мне нужен.

- Прости, - Дженсен дергает молнию на чемодане, - я просто… Джаред, я не могу.

- Чего не можешь? – Джаред совершенно растерян.

- Не могу быть здесь. Не могу так больше. – Дженсен поднимает чемодан и берет сумку. – Мой рейс завтра утром, но на эту ночь я сниму другой номер. – Он останавливается перед онемевшим Джаредом. – Мне, правда, очень жаль.

Он почти у дверей, когда Джареду удается заставить свои конечности работать. И хотя Джаред не понимает, что происходит, одна случайная глупая мысль назойливо лезет в голову, и он опять ловит Дженсена за руку.

- Подожди.

Дженсен послушно останавливается, а Джаред подходит к своей сумке в поисках конверта, что лежит там с самого Лос-Анджелеса. Он открывает его, проверяет купюры внутри, потом возвращается к Дженсену, протягивая ему конверт.

- Вот. Все здесь. Три тысячи.

У Дженсена застывает лицо в какой-то почти болезненной гримасе, но он кивает:

- Спасибо.

- Я… э-э… все еще должен тебе за прошлую ночь, - продолжает Джаред. – Если хочешь, я могу сейчас снять в банкомате в холле или переслать потом. Я бы отдал тебе их раньше, но не был уверен, сколько именно, да и все равно у меня нет столько наличных.

Дженсен на мгновение закрывает глаза, потом качает головой, глядя в сторону.

- Забудь.

- Нет, я могу… я могу отправить их тебе по почте, - в отчаянии предлагает Джаред. – Или прислать в агентство. Я не хочу обманывать тебя с оплатой, старик, так что если ты…

- Нет, - говорит Дженсен твердо. – Просто забудь, ладно? Джаред. Забудь.

И он исчезает за дверью прежде, чем Джаред успевает сказать что-нибудь еще.



На репетицию свадьбы Джаред едет один. Он говорит, что Дженсен приболел, подхватил какой-то вирус и теперь мучается животом, и все сочувственно кивают. Некоторые из родственников нервно шутят, не заразно ли это, но Джаред их успокаивает, обещая, что свадьбе ничего не помешает. 

Вот только втайне очень хочется, чтобы что-нибудь помешало. Тогда ему не пришлось бы объяснять, почему Дженсена и завтра не будет. Тем более, он и сам не знает причины. Его первым инстинктом было броситься за Дженсеном и потребовать объяснения, но потом он осознает, что воспринимает случившееся так, будто Дженсен его настоящий парень. Вот только на самом деле он не имеет никакого права требовать объяснений. Дженсен согласился притвориться его бойфрендом за деньги, но решение уйти всегда оставалось за ним. А Джаред проявил не очень-то много уважения к их деловым отношениям, когда потребовал секса и даже не заплатил за него. И если Дженсен, наконец, решил, что не хочет больше работать на Джареда, то Джаред не вправе заставлять его вернуться.

Но он хочет. Он хочет найти Дженсена и любыми путями вымаливать у него прощение, лишь бы между ними опять все стало хорошо. Он, может, и испортил все, но отчаянно желает, чтобы был какой-то способ наладить отношения. Чтобы они опять стали так близки, как раньше.

Но это глупо, потому что они не были близки. Дженсен притворялся, что любит Джареда – делал свою работу – и не его вина, что у него это отлично получалось. Не его вина, что Джаред взял и влюбился. Просто все казалось таким настоящим. Глупо, но Джаред совсем не чувствовал, что Дженсен притворяется. Может, он просто принимал желаемое за действительное, но ему реально казалось, будто между ним и Дженсеном возникло… что-то. Дружба, может быть.

Вот почему сейчас было так больно и обидно. Джаред покорно проделывает все, что положено дружке, глядя, как Джефф и Рэйчел, смеясь, репетируют церемонию свадьбы, но голова у него занята совсем другим. Он чувствует себя не в своей тарелке, потому что, как бы глупо это ни звучало, он не представляет, как пройти через все это без Дженсена. Он не знает, как высидеть за ужином со своей семьей и семьей Рэйчел, разглядывая фотографии, которые мама подобрала для жениха с невестой. Не знает, как сможет появиться завтра на свадьбе один. Не знает, как теперь возвращаться к своей жизни в Лос-Анджелесе. Он знаком с Дженсеном меньше месяца, но его отсутствие уже ощущается огромной пустотой внутри.

Весь оставшийся вечер Джаред тоскует и держится ото всех подальше, просто натягивает на лицо радостную маску, когда кто-нибудь подходит к нему поболтать. Мама бросает на него обеспокоенные взгляды, но она слишком занята, знакомя всех их дальних и близких родственников с семьей Рэйчел, и Джареду легко удается ее избегать. Он присоединяется к первому же из уходящих гостей, заявляя, что у него разболелась голова, и возвращается в отель. 

Он все еще глупо надеется, что Дженсен передумал, но понимает, что это бесполезно, лишь когда тоскливо сжимается сердце при виде пустой комнаты. В номере только его вещи. Даже постельное белье поменяли в его отсутствие, и с ним исчезли последние следы пребывания Дженсена. И хотя Джаред впервые за эту неделю может растянуться на кровати, как ему нравится, заснуть ему все равно не удается. 



Глава 5

Утро в день свадьбы ясное и солнечное. Джаред знает, потому что наблюдал, как светлеет небо в окне, когда понял, что заснуть не удастся, и вылез из постели. Все равно вставать надо было рано, чтобы помочь с последними мелкими деталями предстоящей церемонии. Поэтому он выпивает две чашки мерзкого растворимого кофе и надевает смокинг. Выглядит Джаред отвратительно – бледная кожа, синяки под воспаленными глазами, но ему плевать. В конце концов, жених не он. Он просто проводит подружку невесты к алтарю, а потом она может найти кого-нибудь получше. 

В доме родителей царит суета, отец пытается держаться подальше от хаоса, а мама руководит, курсируя между спальнями и ванными, следя за подготовкой нарядов, причесок и макияжа. Джаред присоединяется к отцу и пытается слиться с обстановкой.

Когда входит Чад (под глазом у него толстый слой тонального крема), Джаред еще сильнее старается казаться незаметным. Отец бросает на него понимающий взгляд, но ничего не говорит. Подружка Чада смотрела на него осуждающе, когда Джаред приехал, но Джефф, к счастью, ничего не сказал, только хлопнул по плечу и попросил подогнать машину.

Фотограф ждет у церкви, расставляет всех для снимка, отдает приказы ассистентке, едва все успевают вылезти из машин. Джаред теряет счет времени, просто становится на указанное место и поворачивается то так, то этак под щелканье затвора фотокамеры, бездумно подчиняясь командам вроде «высокий, подвинься ближе к шаферу и чуть развернись… вот так». Они позируют на газоне, на ступенях церкви, у дверей, и хотя Джаред улыбается хорошо поставленной улыбкой, настроение у него совсем не радостное.

Это важный день для его брата, самый счастливый день в его жизни, а Джаред наблюдает за происходящим, ничего не чувствуя. Он должен радоваться за Джеффа, должен закатывать глаза на пару с Меган, глядя, как эмоционально реагирует на все мама, должен наслаждаться временем рядом со своей семьей. А он будто застыл, будто стоит спокойно, пока мир вокруг живет своей жизнью, отдельный и недосягаемый.

Джаред не чувствует ничего, но только до тех пор, пока не замечает, как Чад, закрыв Джеффу глаза ладонями, ведет его к Рэйчел. Джефф запинается на каждом шагу – поводырь из Чада никудышный – но как только он слышит смех Рэйчел, его лицо будто озаряется изнутри. Он стоит перед ней, держа за руку, потом наклоняется, чтобы неловко, вслепую поцеловать.

Вообще это забавно, потому что Рэйчел не из тех девушек, что верят во все свадебные приметы. Это Джефф настоял, чтобы они ехали в разных машинах и фотографировались отдельно. Рэйчел поддразнивала его, но Джефф сказал, что хочет пережить этот момент – впервые увидеть свою невесту в свадебном платье и фате только тогда, когда она пойдет к алтарю. 

Джареду решение брата тогда показалось глупым, но сейчас он наблюдает, как они стоят рядом, едва касаясь друг друга лбами, перешептываясь, и что-то внутри него болезненно сжимается. Они выглядят такими счастливыми, такими влюбленными, а у Джареда в голове бьется одна мысль: «со мной никогда такого не будет». У него был шанс, а он его упустил. Позволил Дженсену уйти.

Джаред даже не понимает, что двигается, пока, развернувшись, не срывается на бег. Кто-то окликает его, но он не останавливается. Он не собирается останавливаться, он должен найти Дженсена. Должен раздобыть машину и ехать в аэропорт, потому что если есть хоть малейший шанс, что Дженсен еще не сел в самолет, тогда Джаред его найдет. Остановит, извинится, скажет что-нибудь – что угодно – лишь бы не дать Дженсену уехать. Он не представляет, что может ответить Дженсен, но Джаред не отпустит его, не попытавшись. Он не может упустить свой шанс.

Но тут он поворачивает за угол и замирает на месте. Потому что прямо там, меньше чем в метре от него, стоит Дженсен.

Дженсен, который выглядит еще прекраснее, чем обычно, в идеально сидящем костюме, и у Джареда от этого зрелища в буквальном смысле слабеют колени. А при виде выражения на лице Дженсена – невероятного сочетания нервозности и надежды – у него перехватывает дыхание и начинает сильнее колотиться сердце. 

- Эй, - тихо произносит Дженсен, чуть улыбаясь.

Джаред не сводит с него взгляда.

- Ты… ты здесь, - выдавливает он.

- Э-э… ну, да, - Дженсен неловко переминается с ноги на ногу, - я… почти доехал до аэропорта, но потом… - он откашливается. – Я решил, что тебе все еще может понадобиться спутник для свадьбы.

Губы Джареда сами по себе расползаются в широченной улыбке.

- Да, это… это было бы неплохо.

- Хорошо, - Дженсен дергает уголком рта.

Тут кто-то снова зовет Джареда, в этот раз от дверей церкви, и он понимает, что пора возвращаться. Нужно помочь Джеффу, прежде чем гости рассядутся.

- Черт. Мне нужно идти. Но… - Джаред тяжело сглатывает. – Спасибо. Что пришел. Это правда… я…

- Джаред, - Дженсен перебивает его сбивчивую речь. Делает шаг вперед, чуть касается его груди и нежно целует. Джаред и моргнуть не успевает, как Дженсен уже легонько толкает его в грудь: - Иди.

Взбегая по ступенькам церкви, Джаред уверен, что улыбается, как идиот, но когда у двери он поворачивается, у Дженсена на лице точно такая же улыбка, так что все хорошо.



Церемония проходит идеально. Все очень красиво, по крайней мере, те моменты, которые умудряется заметить Джаред. Он честно старается смотреть на жениха с невестой, но его взгляд постоянно перемещается туда, где сидит Дженсен. Тот и сам с Джареда глаз не сводит, и Джаред постоянно напоминает себе, что вокруг гости, и нужно вести себя прилично. И что сейчас не очень подходящее время, чтобы растворится в глазах своего липового-но-теперь-может-быть-настоящего парня или начать улыбаться, как влюбленный дурак. Он пока не уверен, что именно означает возвращение Дженсена и их поцелуй, но Дженсен здесь, а обо всем остальном Джаред подумает позже.

Потому что Джаред решился. Он расскажет о своих чувствах, а что дальше - будет зависеть от Дженсена. А Джаред больше не намерен притворяться и все отрицать. Даже если это означает, что ему придется открыть душу нараспашку и дать Дженсену возможность разбить ему сердце, он все равно не откажется от своего решения. Потому что знает, чего хочет, и добьется этого.

Как только церемония закончена, он идет к Дженсену, надеясь поговорить с ним до начала приема. Но едва он успевает пробраться сквозь толпу туда, где ждет Дженсен, и открывает рот, как рядом возникает подружка невесты и пытается утащить его на очередную фотосъемку с молодоженами. Еще полчаса позировать перед невероятно требовательным фотографом – это последнее, чего сейчас хочется Джареду, но он обещает, что подойдет через пару минут.

- Черт, - он со стоном поворачивается к Дженсену, - я вернусь, как только смогу, хорошо?

- Без проблем.

Джаред колеблется.

- Ты ведь никуда не уйдешь, да?

Дженсен смотрит ему прямо в глаза.

- Нет. Я буду ждать тебя здесь.

- Хорошо. – Джаред разворачивается, делает шаг, но тут же поворачивается обратно, хватает Дженсена за плечи, притягивая к себе и целуя. Дженсен издает изумленный звук - полувздох, полусмех - который тут же превращается в стон, когда Джаред покусывает его нижнюю губу, а потом хватает Джареда за лацканы смокинга и притягивает ближе.

Когда Джаред наконец отрывается от него, тяжело дыша, Дженсен выглядит таким же ошеломленным. Он моргает и облизывает губы, и… черт, Джареду тяжело сопротивляться Дженсену, когда тот просто стоит или дышит. А уж когда у него перед глазами этот язык и влажные блестящие губы, будто безмолвное приглашение, черта с два он удержится от того, чтобы снова не притянуть Дженсена к себе и еще раз не попробовать эти губы на вкус.

Когда он отстраняется во второй раз, Дженсен смеется.

- Иди уже. – Он чуть подталкивает Джареда.

Джаред недовольно морщится, но уходит. Он уверен, что на всех фотографиях будет выглядеть как идиот, потому что его мысли сейчас очень далеки от всего, связанного со свадьбой. Ну, за исключением того, что происходит в первую брачную ночь. Просто нечестно, что Дженсен здесь, и Джаред может целовать его, но должен подождать, чтобы окончательно разобраться в отношениях между ними.

Съемка тянется бесконечно, бесчисленных родственников и друзей выстраивают перед фотокамерой, и Джареду кажется, что еще немного, и бессмысленная улыбка навсегда останется на его лице. По крайней мере, щек он больше не чувствует. К счастью, фотограф, наконец, опускает камеру и больше не раздает никаких указаний, и Джаред воспринимает это как сигнал к бегству.

Но тут его за руку хватает Джефф:

- Эй, подожди, мне нужно с тобой поговорить.

- Сейчас? – Джаред пытается быть вежливым, но ноющие нотки в голосе все равно проскакивают.

- Можно и сейчас. Я вчера разговаривал с Чадом, и он сказал…

Вот именно это Джаред в данный момент совершенно не хочет слышать. Даже думать об этом не хочет.

- Джефф, пожалуйста, давай поговорим потом? – умоляет он, едва сдерживаясь, чтоб не прыгать от нетерпения с ноги на ногу. 

Джефф поначалу удивлен, но потом замечает, что Джаред не сводит глаз с Дженсена, прислонившегося к церковной стене, и закатывает глаза:

- Отлично. Потом. Увидимся на приеме.

- Спасибо! – Джаред хлопает его по плечу. – Кстати, поздравляю. Увидимся позже!

Убегая, он слышит, как Джефф смеется ему в спину, но все его внимание только на восхитительном мужчине, который ждет его. 

- Привет, - говорит он, чуть задыхаясь, когда оказывается перед Дженсеном.

- Привет.

- Я… эмм… поговорим? До приема? Мне нужно обязательно сказать тебе кое-что важное.

- Конечно, - Дженсен выпрямляется, оттолкнувшись от стены. – Я тоже должен тебе кое-что сказать. Хочешь куда-нибудь пойти?

Около церкви все еще много людей – общаются или ждут машину, чтобы ехать на прием – поэтому Джаред предлагает:

- У меня машина здесь. Не возражаешь?

Дженсен согласно кивает. Он явно приехал сюда на такси, и быстро возвращается в церковь, чтобы забрать свой чемодан.

Едут они почти в полной тишине, которую нарушают только случайные вопросы время от времени и односложные ответы. Но обстановка в машине совсем не напряженная или неловкая. Джаред всю дорогу думает о том, что именно хочет сказать, пытается облечь свои чувства в слова. И предполагает, что Дженсен делает то же самое.

Прием будет проходить в ресторане на другом конце города, поэтому Джаред какое-то время едет в ту сторону, но заметив пустую парковку, сворачивает. Рядом с парковкой находится школьный стадион, к счастью, тоже пустой.

Джаред останавливается, глушит мотор и вытирает внезапно вспотевшие ладони о джинсы, прежде чем выйти из машины. Спускается вниз по траве, огибая забор, и выходит на бейсбольную площадку, цепляя начищенными ботинками красно-коричневый песок. Он слышит, что Дженсен идет за ним, поэтому садится на старую поцарапанную скамейку и ждет.

Мгновение спустя скамья чуть скрипит под весом Дженсена, и Джаред закрывает глаза, собираясь с мыслями, потом поворачивается к нему. Дженсен оседлал скамейку и теперь смотрит на Джареда спокойным оценивающим взглядом.

- В общем, - начинает Джаред, сделав глубокий вдох, - эмм… дело в том, что я не совсем уверен, почему ты ушел. Я не знаю, сделал ли я что-то не так, или все из-за секса по пьянке, за который я не заплатил, или ты просто решил, что не стоит тратить на меня время. - Он ковыряет песок носком ботинка, глядя, как буро-красная пыль оседает на черной коже тонким слоем. – Я только знаю, что после твоего ухода мне было плохо. Очень. Потому что, как бы глупо это ни звучало, эти фальшивые отношения в последние дни были лучше, чем все мои реальные, и где-то в процессе я перестал притворяться и влюбился. – Он закрывает глаза. – И больше всего на свете мне хочется, чтобы все было по-настоящему.

Повисает долгая тишина. Джаред сосредотачивается на дыхании, на ровных выдохах и вдохах, разглядывает пустую площадку перед ними, начиная беспокоиться, что молчание Дженсена не к добру. Что Дженсен просто пытается придумать, как вежливо ему отказать.

Но потом Дженсен придвигается ближе, прижимаясь коленом к ноге Джареда, и говорит:

- Джаред, я ушел не из-за тебя. Я ушел из-за самого себя. – Он вздыхает. – Помнишь, я рассказывал, что для каждого из клиентов у меня есть какой-нибудь персонаж? И я тогда сказал, что не знаю, какую роль играю с тобой. Но правда в том, что я не играл ни минуты. Не было никакой роли, только я. Настоящий.

Дженсен коротко смеется, но звучит это совсем не весело.

- И вот это? Это чертовски страшно осознавать, когда твоя работа предполагает, что ты ни к кому никогда не привязываешься. Нет, все мои персонажи - вариация меня, но со всеми остальными я все равно притворялся. А с тобой я был самим собой. Никаких масок, никакого притворного восхищения. И таким честным я не был ни с кем уже… очень давно.

Услышав это, Джаред вздыхает с облегчением (и да, немного гордится), но ждет, что еще скажет Дженсен.

- Поэтому я ушел.

- Но ты вернулся.

- Да. Я говорил себе, что все будет прекрасно, если я уеду и забуду обо всем. Но на полпути в аэропорт я понял, что это полная чушь. Я не мог просто сесть в самолет и заставить исчезнуть свои чувства. И уж точно не мог вернуться в Лос-Анджелес и взяться за новый заказ. – Он тянется, берет руки Джареда в свои, а Джаред поднимает взгляд. – Потому что это, - продолжает Дженсен, не сводя с него глаз, - мы… уже по-настоящему.

- Значит, - произносит Джаред, едва смея надеяться, - значит, ты хочешь…

- Да.

А потом Дженсен тянет его за руку, и Джаред наклоняется, кладя ему руку на бедро, и они целуются, Дженсен держится за него так, будто не намерен больше отпускать, и это идеально.

Ну, по крайней мере, какое-то время. Когда все только-только становится интересным, а Джаред большим пальцем водит по внутреннему шву брюк Дженсена, придвигаясь к нему как можно ближе, джаредов живот вдруг издает очень громкое урчание. Все остальные части тела целиком и полностью за примирительный секс, поэтому Джаред решает не обращать внимания на бунтующий желудок. Но Дженсен смеется и отстраняется:

- Изголодался, а?

- По тебе, - Джаред опять тянется к нему.

- Банальнейшая реплика в мире. И публичный секс – не лучшая идея. – Дженсен проводит большим пальцем по нижней губе Джареда, и хотя Джаред раньше никогда не считал такой жест привлекательным, сейчас это кажется ему настолько сексуальным, что он сдерживает себя, чтобы не наброситься на Дженсена здесь и сейчас.

- Машина? – предлагает он с надеждой.

- Прием, - отвечает Дженсен, поднимаясь.

- Мы будем заниматься сексом на приеме? Я, конечно, говорил, что моя бабуля, возможно, захочет посмотреть, но все равно это немного необычно.

- Нет, мы будем праздновать свадьбу твоего брата, - закатывает глаза Дженсен. – А еще есть, пить и возможно даже танцевать. А потом мы вернемся в мотель и будем заниматься сексом. – Он хитро улыбается Джареду. – Очень долго.

На этот раз желудок Джареда делает небольшой пируэт.

- Это обещание?

Дженсен ухмыляется.

- Скорее, гарантия.



Свадебный прием проходит, словно в тумане. Джаред так занят, глупо улыбаясь Дженсену, что едва замечает, чем кормят гостей (хотя съедает все – ему ведь нужно компенсировать целый день). А когда кто-нибудь произносит тост, Дженсен снимает ботинок и начинает водить ступней по джаредовой ноге, из-за чего Джаред совершенно не может сконцентрироваться.

Потом приходит время танцев, и когда начинает звучать какая-то слащавая любовная песня, Дженсен вытаскивает его на площадку. Правда, первые несколько минут они пытаются выяснить, как расположить руки, и понимают, что оба привыкли вести в танце. 

- Я выше, - настаивает Джаред, - и лучше вижу, куда мы движемся.

- Да, но я умею танцевать, - парирует Дженсен.

- Я тоже отлично танцую, - заявляет Джаред. Не очень весомый аргумент, если учесть, что сказав это, он тут же наступает Дженсену на ногу. – Ладно, веди ты.

Хотя фактически, это не совсем танцы, потому что Джефф и Рэйчел предпочитают традиционные кантри-баллады, под которые никто и не ждет исполнения сложных па. Поэтому Дженсен закидывает руки Джареду на шею и медленно покачивается в такт музыке. Джаред же кладет руки Дженсену на пояс, притянув ближе к себе, и периодически пытается оторвать от Дженсена взгляд, чтобы убедиться, что они ни в кого не врежутся.

Джаред пару раз машет Джеффу, который недалеко от них демонстрирует новоприобретенные танцевальные навыки, но тот слишком занят, следя за своими ногами – едва поднимает голову и кивает в ответ. И тут же в очередной раз наступает Рэйчел на ногу. Та пораженно качает головой, но улыбается и притягивает его для поцелуя, когда Джефф пытается извиниться. Он подхватывает ее на руки, и они смеются и снова целуются. 

Все вокруг умиляются тому, как восхитительно они смотрятся вместе, а Джаред думает, как много изменилось с сегодняшнего утра. Наблюдать за братом и Рэйчел перед свадьбой было невыносимо больно, но теперь боль исчезла, оставив вместо себя только счастье. Джаред смотрит на Дженсена и не может удержаться от глупой счастливой улыбки. 

- Даже не мечтай, - говорит ему Дженсен, - черта с два я позволю тебе поднять меня на руки. – Но он улыбается и тянется для поцелуя, легонько поглаживая большим пальцем шею Джареда. 

Они выдерживают еще три песни, потом Дженсен начинает скучать и нашептывать ему на ухо всякие грязные словечки, идеи о том, чем они займутся позже, а Джаред еле сдерживается, чтобы не схватить Дженсена за задницу и не начать прямо здесь. Но тут к ним подходит Джефф, сумевший улизнуть от Рэйчел, и интересуется у Джареда, не могут ли они поговорить.

Дженсен отходит в сторону, ухмыляясь, Джаред же показывает ему язык и идет за Джеффом, пытаясь хотя бы немного избавиться от возбуждения. Джефф ведет его к бару в дальнем конце ресторана, остановившись у стойки, вздыхает и скрещивает руки на груди.

- В общем, - начинает он, - я говорил с Чадом.

Джаред прислоняется к барной стойке.

- Я понял. И?

- И… я прошу прощения.

- Прощения? – переспрашивает Джаред. – И ты не злишься, что я поставил ему фонарь под глазом?

Джефф качает головой:

- Издеваешься? Когда он мне рассказал обо всем, что случилось между вами в школе, я сам был готов ему врезать.

- О. Значит, ты знаешь… об этом.

- Да, - кивает Джефф. – Слушай, я понимаю, почему ты мне не рассказал. Я просто хочу, чтобы ты знал – мне очень жаль, что я не понял ничего раньше. Если бы я знал, я бы никогда не оставил тебя с Чадом.

- Ты не виноват, - успокаивает его Джаред. – И если быть до конца честными, Чада тоже нельзя винить во всем. Но все равно спасибо. И если честно, я покончил со всем этим. Теперь я с Дженсеном и просто хочу поскорее забыть обо всей этой глупой истории.

- Значит, ты все-таки решил остановиться на мужчинах? – косится на него Джефф.

- Да, определенно.

- Понятно. Мне понадобится какое-то время, чтобы окончательно привыкнуть, но я… вы, парни, выглядите действительно счастливыми вместе.

И сам факт наблюдения, и искренность в голосе Джеффа вызывают у Джареда улыбку:

- Спасибо. Дженсен замечательный. Он такой… он действительно… замечательный.

Джефф фыркает насмешливо:

- Ого, ты серьезно влип, старик.

- Ой, чья бы корова мычала, - язвит Джаред, отчаянно краснея.

- Это точно, - признает Джефф, - похоже, нам обоим повезло. – Он закидывает руку Джареду на плечо. – Пойдем, приятель. Нам лучше вернуться к нашим половинкам.



Дженсен ждет Джареда за столиком с двумя тарелками с тортом и парой бокалов вина. 

- Эй, - говорит он, когда Джаред садится рядом, - все хорошо?

Джаред нарочито долго разглядывает торт, вино и Дженсена, потом расплывается в широченной улыбке:

- Просто прекрасно.

Торт на тарелках – темный бисквит с ягодной прослойкой и шоколадной глазурью. Рядом с каждым куском лежит ягода клубники в шоколаде. Ее Джаред и хватает в первую очередь, хрустит шоколадом, держа ягоду за веточку. Вкус восхитительный: сладость темного шоколада и легкая терпкость клубники, и Джаред не сдерживает восторженного стона. Дженсен поднимает на него глаза:

- Вкусно?

- Невероятно. – Джаред облизывает испачканные шоколадом губы.

Взгляд Дженсена темнеет.

- Поделишься?

У Джареда сбивается дыхание, но когда он протягивает клубнику, рука, к счастью, не дрожит. Дженсен наклоняется над столом, и, не сводя с Джареда глаз, надкусывает ягоду, всасывая сок. Потом облизывает губы, мычит одобрительно и тянется снова. Джаред отвлекается, разглядывая рот Дженсена (и стараясь успокоить бешено колотящееся сердце), поэтому не сразу замечает, что Дженсен доел клубнику, оставив у него в пальцах только веточку.

- Эй! – Джаред утаскивает ягоду с тарелки Дженсена, целиком запихивает ее в рот и ухмыляется в ответ на сердитый взгляд Дженсена.

Дженсен прищуривается.

- Так, значит? – Он протягивает руку и собирает пальцем глазурь с куска торта на тарелке Джареда. - Тогда я возьму это.

Но у Джареда за плечами слишком много застольных баталий, чтобы его можно было так просто провести. Он хватает Дженсена за запястье и тянет его руку к себе. Он даже не думает, что делает, просто хочет победить в их маленькой битве, и только когда Дженсен издает сдавленный звук, Джаред понимает, что обсасывает глазурь с его пальца. Покраснев, он отпускает запястье, палец Дженсена выскальзывает изо рта с влажным звуком и, господи всемогущий, так сильно Джаред, кажется, не был возбужден ни разу в жизни. Несмотря на то, что находится на свадебном приеме в окружении множества родственников.

Сообразив, что кто-нибудь из этих родственников мог увидеть устроенное ими маленькое представление, Джаред виновато оглядывается вокруг. Никто, похоже, на них не смотрит, слава богу, и он уже готов вздохнуть с облегчением, когда его бабушка – та самая, что хватала Дженсена за задницу – подмигивает ему. Попался. Джаред не может решить, помрет он сейчас от страсти или от унижения. Может, от того и от другого.

Дженсен прочищает горло.

- Хм. Ух ты.

- Когда мы сможем отсюда свалить? – спрашивает Джаред, даже гордясь немного, что его голос звучит ровно. Пусть и немного напряженно.

Дженсен оглядывает ресторан. Толпа гостей явно поредела. Те, что были с детьми, уже ушли, и из оставшихся больше никто не танцует, просто сидят за столиками. Даже жених с невестой выглядят уставшими – Рэйчел положила голову Джеффу на плечо. Поэтому, когда Дженсен говорит: «Сейчас было бы неплохо» - Джаред не может с ним не согласиться.

Они быстро прощаются с родителями Джареда и оставшимися родственниками, затем со счастливой парой. После приема Джефф с Рэйчел едут в отель, а потом в свадебное путешествие, поэтому, как бы Джареду ни хотелось поскорее оказаться с Дженсеном наедине, он чуть дольше задерживается рядом с ними, желая счастливого пути. И он был бы плохим братом, если бы перед уходом хоть немного не подразнил Джеффа «старым женатиком».

По дороге в отель Дженсен сидит за рулем, а Джаред балуется с радио, чтобы чем-то занять руки. Он бы с радостью отвлек Дженсена, но авария была бы не лучшим завершением вечера. И Джаред уверен, что заняться сексом в больнице им бы не позволили, несмотря на то, что показывают в телесериалах. А так как у них есть время и нет возможности полапать друг друга, Джаред решает прояснить еще один давно мучающий его вопрос. 

- Дженсен?

- Да?

- В ту ночь, когда мы… ну, на мальчишнике Джеффа, ты ведь сделал это не только из-за того, что я этого захотел, так ведь? То есть, тебе ведь этого тоже хотелось?

Притормозив перед светофором, Дженсен поворачивается к Джареду.

- Не знаю, о чем ты говоришь, но будем считать, что мне этого хотелось, раз тебе этого хотелось.

- Ты же понимаешь, о чем я.

- Совершенно не представляю. Попробуй спросить снова, только на этот раз более внятно.

- Отлично, - Джаред смотрит на него сердито, - я говорю о той ночи, когда мы занимались сексом в машине. Припоминаешь?

- Что-то такое вспоминается, - ухмыляется Дженсен.

- Ты ведь делал это не только за деньги, да? И не потому, что думал, что обязан?

- Так, - хмурится Дженсен, - ты, кажется, упустил тот момент, когда я вылизывал твое ухо и едва сдерживался, чтобы не оседлать твое бедро на людях. Обычно я не веду себя так с теми, кто мне неприятен.

- И я очень рад это слышать. Но ведь это твоя работа – притворятся, что ты меня хочешь, поэтому…

- Джаред, я не настолько хороший актер, - перебивает Дженсен, - правда. Мне, наоборот, приходилось притворяться, что я не хочу наброситься на тебя каждый раз, когда ты оказывался рядом.

- О. Честно? – Джаред не знает, что еще сказать.

- Честно, - решительно произносит Дженсен, оглядываясь через плечо, прежде чем поменять полосу. – Я даже скинул пятьсот баксов со своей обычной ставки за секс, потому что очень хотел, чтобы ты согласился.

У Джареда от изумления отвисает челюсть.

- То есть обычно ты берешь две тысячи за секс?

- Что, ты думаешь, я не стою этих денег?

- Да я не уверен, стоит ли этих денег лучший секс в мире! За две штуки можно гигантский плазменный телек купить!

- Секс лучше, чем телевизор!

- Но телевизор прослужит тебе намного дольше!

- Жадный ублюдок, - ворчит Дженсен, выворачивая на стоянку у отеля. – Хорошо, что ты получил все даром. А то торговался бы из-за каждого цента. – Он качает головой. – А потом в процессе думал бы о чем-нибудь вроде «хм, вполне ничего, но за эти деньги я мог бы получить подарочный пакет каналов и смотреть любимые фильмы с Молли Рингуолд на огромном экране».

Джаред хохочет:

- Но тогда хорошо, что я подождал? Потому что теперь я смогу в полной мере насладиться происходящим.

- Как скажешь. – Дженсен глушит мотор. – Теперь мне не придется особо стараться.

- Видишь? Идеально, - произносит Джаред, выходя из машины. – Нам обоим будет хорошо, и никто не будет переживать из-за телевизора. Никаких проблем.

- Точно, - фыркает Дженсен.



Секс-без-проблем - это именно то, чем не терпится заняться Джареду, но он держит себя в руках - не тащит Дженсена через гостиничный холл на максимальной скорости и не лезет к нему целоваться, пока они ждут лифт. Хотя его редко узнают окружающие, он все равно вроде как знаменитость, поэтому лучше будет держаться незаметно. Семья, конечно, ничего не скажет, но Джаред не уверен, что будет с его карьерой, если вдруг появятся фотографии, на которых он целуется с Дженсеном.

И как выясняется, он поступил правильно, потому что, когда они стоят в ожидании лифта (на пристойном расстоянии друг от друга), к Джареду подбегает портье, размахивая какой-то бумажкой:

- Мистер Падалеки. Кто-то оставил это для вас на стойке регистрации.

Еще не взяв конверт, Джаред уже знает, что в нем, но ждет, пока отойдет портье, и только потом поворачивается к Дженсену.

- Ты оставил деньги?

- Не мог взять с тебя плату за работу, которую не закончил. – Дженсен пожимает плечами.

- Еще как мог. Многие так бы и поступили. 

Дженсен ковыряет ковер носком ботинка.

- Ну, как оказалось, у меня слабость к высоким темноволосым невезучим красавцам. 

Ухмылка, которая расцветает на лице Джареда, могла бы затмить по яркости солнце Техаса. 

- Да? И много ты таких знаешь?

- Всего одного, - отвечает Дженсен с очаровательной застенчивой улыбкой, и Джаред думает, к черту. Если Том Круз может прыгать по диванам, оскорблять беременных женщин и все равно оставаться на пике славы, то уж Джареду точно можно целовать своего парня в холле отеля. 

Двери лифта наконец открываются, и Дженсен спиной заводит его в кабину, отрываясь только на мгновение, чтобы нажать кнопку нужного этажа. Хорошо, что рядом с ними никого нет, потому что к тому моменту, когда лифт притормаживает, Дженсен почти стянул с Джареда смокинг, а рука Джареда вовсю орудует в штанах Дженсена. А травмировать невинных постояльцев не входит в их планы на сегодняшний вечер. Может быть, завтра.

Первое, что делает Джаред, когда они захлопывают за собой дверь в номер - толкает Дженсена на кровать и забирается сверху. Тот выглядит немного удивленным, оказавшись так неожиданно под Джаредом, но горячо отвечает на поцелуй, обнимая его за талию, прижимая ближе. И когда Джаред прерывается, чтобы сказать «хотел сделать это с тех пор, как мы сюда приехали», Дженсен смеется и говорит: «Аналогично», прежде чем опять притянуть его к себе.

Снять смокинг Джареда оказывается не так-то просто. Что странно, потому что все занимаются сексом после свадьбы, а уж друзья жениха точно, и непонятно, зачем моделировать праздничные наряды так, что из них потом не выбраться? Но между долгими горячими поцелуями Дженсену все же удается раздеть Джареда до штанов и избавиться от собственного костюма. Джаред тянется к ширинке, но Дженсен бьет его по руке и усаживается сверху, оседлав бедра. На нем только белье (в этот раз боксеры белые), и Джаред может думать только о том, как ему хочется стянуть их с Дженсена. 

Но у Дженсена свои планы. Расстегнув Джареду брюки, он высвобождает из них член, обхватывает ладонью и начинает медленно водить ею вверх-вниз. А когда Джаред мычит, запрокинув голову, Дженсен говорит:

- Ты и правда не шутил, а?

Джаред не понимает, о чем он, а потом вспоминает разговор с Меган и чувствует, как краска заливает щеки. Но старается ответить как можно небрежнее:

- Я никогда не шучу о важном.

- Точно, - усмехается Дженсен.

- Не шучу, - настаивает Джаред, ловя взгляд Дженсена. – Больше не шучу.

- Хорошо. – Помолчав, Дженсен продолжает: - Но заняться сегодня сексом для меня тоже очень важно, так что, может, вернемся к этому?

Вообще-то болтать первый начал не Джаред, ну да ладно. Он спихивает Дженсена с себя, сидя стягивает штаны и трусы, а потом и Дженсена избавляет от его охренительных боксеров. Толкает его на спину, потому что Дженсен, наконец-то, голый, и черта с два Джаред упустит возможность насладиться зрелищем, о котором мечтал несколько недель.

Дженсен лежит смирно несколько минут, но потом начинает ерзать, тянется к Джареду, но Джаред не дает ему пошевелиться, прижимает к постели, ухватив за запястья. У Дженсена чуть сбивается дыхание, и Джаред чувствует, как вспыхивает внутри ответная искра возбуждения. Но как бы сильно ему ни хотелось заняться долгим исследованием этого великолепного тела, он откладывает это на потом. Он сделает это в другой раз, чем-нибудь свяжет Дженсена и узнает, что тот любит больше всего, что заставляет его терять голову и умолять. И боже, как же ему нравится эта мысль – что он сможет это сделать, что будет это самое «потом». Но сейчас ему просто не хватает терпения.

И Дженсен, похоже, с ним полностью согласен, судя по возбужденному члену, оставляющему влажный след на джаредовом бедре, и по тому, как Дженсен произносит: 

- Боже, Джаред, делай же что-нибудь.

- Например? – спрашивает Джаред, наклоняясь и покрывая мелкими поцелуями плечи и ключицы Дженсена.

- Что угодно, - стонет Дженсен.

Джаред знает, чего ему хочется, знал практически с первой минуты, как увидел Дженсена, поэтому он освобождает его запястья и опускается ниже, касаясь губами ребер и живота, пока не устраивается между его разведенных ног. Переходит от поцелуев к вылизыванию, проводит языком по яичкам, вдоль тазовой косточки и один раз по члену. Но когда Дженсен подбрасывает бедра вверх, поближе к джаредову рту, Джаред ненадолго отстраняется, а потом начинает покрывать поцелуями внутреннюю сторону его бедра. 

- Джаред, богом клянусь, - хрипит Дженсен, - если ты не…

- Что «не»? – невинно интересуется Джаред, но прежде чем Дженсен успевает ответить, обхватывает губами головку члена и сильно сосет. Вздох Дженсена превращается в длинный стон, который Джаред воспринимает как знак одобрения и продолжает начатое, обводит головку языком, потом берет член в рот как можно глубже. Оторвавшись на секунду, чтобы спросить: «Так хорошо?» и получить в ответ что-то, похожее на «нннгхммм», он ухмыляется и переходит к следующему шагу: облизав палец, проводит им по промежности, потом потирает сжатое колечко ануса. 

- А так? Могу я…

Он не успевает закончить вопрос, как Дженсен, кивнув, выдыхает: «Задний карман» - и машет рукой в сторону брошенных на пол брюк. Перекатившись по кровати, Джаред выуживает из кармана джинсов презервативы и смазку и по какой-то неведомой причине возбуждается еще сильнее. Даже не от мысли о Дженсене, думающем, что им может все это понадобиться, а из-за того, что он держал все это в кармане. Будто считал, что они будут настолько отчаявшимися, что начнут трахаться в туалете или в машине. Будто не хотел ждать.

Джаред быстро смазывает пальцы, возвращается на место и начинает с двух. Дженсен охает, напрягая мышцы живота, но Джаред снова накрывает ртом его член, посасывает, одновременно осторожно двигая пальцами. И очень скоро к двум пальцам добавляется третий, а Дженсен под ним задыхается и стонет.

Он недовольно хнычет, когда Джаред отодвигается, но через секунду тоже садится, забирает презерватив из скользких пальцев Джареда и, быстро вскрыв упаковку, растягивает латекс по его члену. Сдавливает немного у основания, дразня, прежде чем размазать по стволу оставшуюся смазку. Но когда Джаред пытается уложить Дженсена обратно, тот сопротивляется. И усмехается в ответ на вопросительный взгляд:

- На спину.

Потом Дженсен толкает его на подушки, усаживаясь сверху, и Джаред замечает:

- Думал, ты не собираешься прилагать никаких усилий. 

- Передумал, - ухмыляется Дженсен и, придерживая член рукой, начинает медленно насаживаться на него, а Джаред придерживает его за бедра. Опустившись до самого конца, Дженсен зажмуривается, привыкая к ощущениям. Джаред наблюдает за ним, пытается дышать сквозь ощущение гладкого жара, окружившего его член, не желая торопить Дженсена. Наконец Дженсен расслабляется и начинает чуть двигать бедрами, вверх-вниз, позволяя Джареду войти еще глубже, еще лучше. И на этом Джаред перестает думать, просто толкается навстречу, вырывая у Дженсена довольный стон, и вскоре они уже двигаются вместе. 

Дженсен определенно гений, что выбрал эту позу. Потому что хотя ощущения и сногсшибательные, до предела Джареда доводит то, как Дженсен сейчас выглядит. Джаред мечтал о нем с самой первой встречи, и видеть его таким - обнаженным, восхитительным, возбужденным, со слипшимися от пота волосами и тяжело дышащим – это в миллион раз лучше любой фантазии.

Джаред приподнимается, опираясь на локоть, притягивая Дженсена к себе для неловкого влажного поцелуя. Дженсен стонет, всасывая его нижнюю губу, чуть прикусывая, и Джаред сбивчиво выдыхает. Даже не подумав, он произносит: «Прикоснись к себе. Я хочу увидеть…», и Дженсен обхватывает свой член ладонью и дрочит себе, грубо и рвано. Это, без всякого сомнения, самое горячее зрелище, что Джаред видел в своей жизни, и Дженсену, похоже, тоже это нравится. Потому что почти сразу же Дженсен кончает, приоткрыв рот и запрокинув голову, и от этого вида Джаред до синяков вцепляется в его бедра, вбиваясь в податливое тело короткими жесткими толчками, и тоже кончает, спуская в презерватив.

Дженсен падает на него, тяжело дыша, и проходит какое-то время, прежде они могут снова пошевелиться. У Джареда кружится голова, и он все еще не может поверить, что все происходит на самом деле – Дженсен вернулся, они здесь, только что занимались сексом, и Дженсен остается. Он чувствует себя по-дурацки счастливым, будто в груди поселилось что-то огромное и яркое, и внезапно ему хочется рассказать о случившемся всем и каждому. Вывесить огромный баннер, сообщить в газету или устроить гребаный парад с оркестром. Что угодно, лишь бы все знали, что теперь Дженсен – его.

Но все и так уже в курсе, и это немного сбивает энтузиазм Джареда, но все равно ему охренительно хорошо. Они с Дженсеном знают, и этого достаточно. 

Тут Дженсен у него под боком начинает шевелиться, отодвигается и осторожно садится, и Джаред помогает ему встать. Но когда, поднявшись, Дженсен пытается удержаться на нетвердых ногах, Джаред опять толкает его на кровать и идет в ванную сам.

Он возвращается с теплым полотенцем, Дженсен открывает глаза и произносит:

- Ну и как? Лучше, чем плазменный телевизор?

Вытирая Дженсена полотенцем, Джаред делает вид, что раздумывает.

- Даже не знаю. Молли Рингуолд на большом экране была бы неотразимой. Это трудно превзойти. - Дженсен делает слабую попытку шлепнуть его по руке, и Джаред смеется: - Шучу. Это стоило сотни плазменных телеков.

Он бросает полотенце в сторону ванной, снова устраивается рядом с Дженсеном, прижимается ближе, укрывая их обоих одеялом и обнимая Дженсена.

- Ну, знаешь, как говорят? – спрашивает Дженсен, зевая и потягиваясь. – Все лучшее в жизни достается даром.

И Джаред, лежа рядом с ним, расслабленный и удовлетворенный, не может удержаться от мысли «да, так оно и есть».



На следующее утро Дженсен будит его очередным мозговыносящим минетом, и Джаред решает, что как бы там ни было, ценность плазменных телевизоров серьезно преувеличивают. Во время завтрака, и даже собирая чемоданы, он не может избавиться от глупой улыбки на лице. Когда они ждут лифт, пост-сексуальный туман в голове Джареда немного рассеивается, и он пихает Дженсена локтем в бок. Дженсен смотрит на него.

- Так мы… эмм… мы и правда это делаем, а? – неуклюже интересуется Джаред.

- Ты имеешь в виду – заводим настоящие отношения, в которых нет никакого обмена деньгами, зато есть много восхитительного секса? – усмехается Дженсен. – Да, делаем.

- А когда мы вернемся в Лос-Анджелес? Там ведь все будет по-другому. Мы оба будем работать, а твоя работа немного…

- Да, я думал об этом. Дело в том, что я бы хотел опять податься в актеры. И, по-моему, сейчас настал самый подходящий для этого момент. Не думаю, что теперь из меня получится хороший работник эскорт-сервиса. 

- Да?

- Все будет уже не так. – Дженсен хватает сумки, готовясь занести их в подъехавший лифт. – Потому что теперь все мои персонажи рано или поздно будут превращаться в один – Печальный Ублюдок, Безнадежно Влюбленный в Джареда Падалеки. 

И черта с два Джаред позволит Дженсену говорить такое, не поцеловав в ответ. Даже если рядом с ними стоит пожилая пара. В конце концов, травмирование гостей стояло в графике на сегодня, и когда Дженсен усмехается ему в губы, Джаред решает, что они могут дождаться следующего лифта.

Когда они наконец оказываются в холле и оформляют счет, Дженсен говорит:

- Я не могу обещать, что все будет идеально.

- В каком смысле? – Джаред отрывается от бумаг, которые подписывает.

Дженсен неловко дергает плечом:

- Даже если я уволюсь, всегда будет шанс, что мы наткнемся на одного из моих клиентов. Или кто-нибудь признает во мне бойфренда своего приятеля.

- Хм. – Если честно, Джаред об этом совсем не задумывался. Но с другой стороны, кого это волнует? – Город большой. И что, если такое случится? С таким же успехом мы можем встретиться с одним из моих бывших, и это будет так же неловко.

- Но это не совсем одно и то же, - спорит Дженсен.

- Дженсен, ты встречался с Чадом, - замечает Джаред. – Который оскорблял нас обоих, отрицал мои с ним отношения, а потом пытался залезть ко мне в штаны прямо перед свадьбой своего лучшего друга. Так что, если и есть определение «бывший из ада», то Чад идеально под него подходит. Я не представляю, как твои клиенты могут быть хуже.

Дженсен, кажется, хочет что-то сказать, но только пожимает плечами и слабо улыбается.

- Ты прав.

По дороге в аэропорт они останавливаются у дома Джареда, чтобы окончательно попрощаться с родителями и Меган. И Джаред уверен, что все трое точно знают, что случилось прошлой ночью, потому что он просто не может оторваться от Дженсена. Это происходит даже не специально. Просто каким-то образом его рука постоянно оказывается у Дженсена на пояснице или на плече. А Дженсен совсем не помогает, держась невероятно близко к Джареду, чуть ли не опираясь на него. Когда они садятся на диван, их ноги оказываются прижатыми друг к другу, а когда Дженсен спрашивает что-то у Джареда, положив руку ему на бедро, то потом забывает ее убрать. Джаред замечает, как улыбается, глядя на них, мама, а Меган закатывает глаза, когда Джаред, засмотревшись на Дженсена, пропускает мимо ушей ее вопрос.

Перед уходом мама обнимает его и говорит:

- Надеюсь увидеть тебя на День Благодарения, дорогой. А если не получится, тогда на Рождество. – Потом, повернувшись к Дженсену, обнимает и его. – Конечно, и тебя тоже, Дженсен. В доме уже не будет такого безумия, как на этой неделе, и вы с Джаредом можете оставаться столько, сколько захотите.

Дженсен улыбается:

- С радостью. Спасибо, миссис Падалеки.

Отец пожимает им руки и говорит Дженсену, что было очень приятно познакомиться, а Меган решает проводить их до машины. По дороге Джаред читает ей обычную нотацию старшего брата – учись хорошо, не попадайся, не делай того, чего не стал бы делать я. Меган фыркает:

- А такое вообще существует?

Джаред оглядывается на Дженсена в поисках поддержки.

- Ну, - тянет Дженсен, - Джаред никогда бы не ограбил банк. Или не сбежал бы из дома, чтобы устроиться в цирк.

- Надеюсь, - смеется Меган.

- И он никогда не отступил бы от своей цели, как бы трудно ни было ее добиться, - продолжает Дженсен.

Джаред удивленно смотрит на него:

- Правда?

- Правда. – Дженсен берет его за руку. – Если ты чего-то хочешь, ты этого добиваешься. Несмотря на препятствия. – Он подмигивает: – Главное – уверенность в себе.

- Да, - Джаред счастливо улыбается. – А еще очень помогает, когда знаешь, как тебе повезло. 

- Так, мне плевать, кто поймал букет, - говорит Меган, притворно морщась. – Вы двое явно следующие.

Дженсен хохочет, а Джаред старается не краснеть так сильно. 

- Это значит, ты сдаешься? - спрашивает он. – Больше не будешь пытаться заманить его на необитаемый остров своими кулинарными способностями и массажем? 

- Не-а, - машет рукой Меган, - вы слишком хорошо смотритесь вместе. Я попробую смириться с этим, если вы только пообещаете пригласить меня в Канаду на свадьбу.

- Эмм, - это все, что может выдавить из себя Джаред, густо заливаясь краской. Но Дженсен ухмыляется:

- Договорились, солнышко. Должен же на нашей свадьбе хоть кто-то быть в платье. 

Меган обнимает Дженсена, смеясь.

- Ты точно уверен, что у тебя нет симпатичного младшего брата или кузена, с которым ты бы мог меня познакомить? Я согласна даже на клон. Или на фигуру из картона.

- Прости, - перебивает Джаред, оттаскивая Меган подальше от Дженсена и заключая ее в объятия, - он единственный и неповторимый.

- И твой, я знаю, - ворчит Меган.

- Да, - Дженсен улыбается, глядя на Джареда, - да, его.



Сказали спасибо: 323

Чтобы оставить отзыв, зарегистрируйтесь, пожалуйста!

17.10.2015 Автор: К.А.Н.

Спасибо большое! История замечательная, прочиталась на одном дыхании!!!

11.05.2013 Автор: Monapoleon

Отменный фанфик, огромнейшее спасибо :)

16.09.2012 Автор: VeleLu

Круто..мне очень, очень.... сюжет отменный =)

Логин:

Пароль:

 запомнить
Регистрация
Забыли пароль?

Поиск
 по автору
 по названию




Авторы: ~ = 1 8 A b c d E F g h I J k L m n o P R s T v W X y z а Б В Г Д Е Ж З И К м Н О П С Т Ф Х Ч Ш Ю

Фанфики: & ( . « 1 2 3 4 5 A B C D F G H I J L M N O P R S T U W Y А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

наши друзья
Зарегистрировано авторов 1345